Маленькие и большие чудеса происходят по всему миру каждую секунду. И этот раздел в нашем Razum box’e — специально для них.

365 добрых дел в год

Почти 2 тысячи батонов и около тысячи булок чёрного хлеба в месяц раздает Мамуд Максимович Шавершян, владелец небольшого хлебного магазина в спальном районе. Около 200 человек в Струнино уже восемь лет не тратят на хлеб ни копейки.

«Я хотел назвать магазин в честь внука — Эрик,— смеется Мамуд Максимович.— Но что-то там с бумагами напутали, и стали мы — Ерик. Ну да ладно. Это не главное». Главное, как уверен Мамуд, — это помощь тем, кто живет хуже тебя. Над рабочим столом предпринимателя висит портрет деда, ветерана Великой Отечественной войны. Его завету «Каждый день помогай людям, получится 365 добрых дел в год» Мамуд и следует. «Вы не представляете, каким человеком был мой дед! Всю войну прошел, за несколько месяцев до Победы без ноги остался. Но не отчаялся, на печи не сидел, стал председателем колхоза. И никому в помощи не отказывал. Говорил мне: «Не доедай, не допивай, а людям помогай и сам добро помни». Вот почему я нерусский, а отчество у меня Максимович? А потому что дед всех сыновей называл в честь своих фронтовых друзей. Максим — это был начальник штаба, они вместе на Курской дуге воевали».

Мамуд приехал в Россию из Армении около 25 лет назад

Не теряйте времени

Я помню, было мне лет десять, наверное. Был летний день, и мы стояли с мамой на балконе четвёртого этажа нашей кирпичной пятиэтажки. Пахло кленовыми листьями, пылью летнего города, а на кухне закипал чайник. Мама улыбалась, и я тоже, был редкий момент нашей лёгкой, безоценочной близости, мать моя обычно была строгой женщиной. А возраст мой был таков, когда только начинаешь осознавать, что ты одинок и дистанция с родителями будет только нарастать.

Но в это мгновение мне ясно показалось, что мы так же близки, как в раннем детстве, был тот же свет, тот же балкон и звук закипающего чайника, может быть, он был самым важным. Мама улыбалась той же улыбкой, что и пять лет назад, да и как могло быть иначе — что такое пять лет для взрослого человека, а для десятилетнего мальчишки это полжизни, подумайте!

Это сейчас я бы улыбнулся и постарался до конца насладиться этими мгновениями, легко отпуская, смиряясь с неизбежностью их ухода, но тогда я вдруг испугался, что мама прямо сейчас перестанет улыбаться и уйдёт, и разом всё кончится. И когда закипел чайник, просто помчался на кухню налить нам чая и вернуться, я очень спешил.

Когда вбегал в кухню, я вдруг уронил бутылку молока со стола, она разлилась широкой волной прямо на чистый, недавно вымытый пол. Помните, были такие бутылки в советское время с широким горлом?

Помню своё отчаяние

Настоящая любовь

Это было обычное хлопотливое утро, когда приблизительно в 8:30 пожилой мужчина лет 80-ти пришел снять швы с большого пальца его руки. Было видно, что он очень спешит, и он сказал слегка дрожащим от волнения голосом, что у него важное дело в 9 часов утра.

Сочувствующе покачав головой, я попросил его присесть, зная, что все доктора заняты, и им смогут заняться не ранее чем через час. Однако, наблюдая, с какой печалью в глазах он то и дело посматривает на стрелки часов, во мне как бы что-то сострадательно екнуло, и я решил (благо у меня не было в данный момент других пациентов) самому заняться его раной. Обследовав его палец, я нашел, что ранка успела хорошо зажить и, посоветовавшись с одним из врачей, я получил необходимые инструменты для снятия швов и медикаменты для обработки раны.

Мы разговорились

Три путника

Однажды в сумерках крестьянин сидел на пороге своего бедного дома, наслаждаясь прохладой. Рядом пролегала дорога, ведущая в деревню.
По ней шёл человек, который, увидев старика, подумал: «Этот человек ленив, он не работает и целый день сидит на пороге своего дома».

Немного погодя появился другой путник. Тот подумал: «Этот человек — Дон Жуан. Сидит здесь, чтобы поглядывать на проходящих девушек и, возможно, досаждает им».

Наконец, один лесник, идущий в деревню, подумал: «Этот человек — великий труженик. Он напряжённо трудился весь день и сейчас наслаждается законным отдыхом».

В действительности мы не можем знать многого о крестьянине, который сидит на пороге своего дома. Наоборот, мы многое можем сказать о трёх путниках, прошедших в деревню: первый был лентяем, второй — бабником, а третий — великим тружеником.

Всё, что ты говоришь, — говорит о тебе; особенно, когда ты говоришь о ком-нибудь другом.

Проекция — защитный механизм, при котором человек приписывает внешнему миру нечто, принадлежащее его собственному внутреннему миру.

Про дыру

Хочешь гляди, а не хочешь, так не гляди:
Я уродилась с огромной дырой в груди.
И чтоб ночами от ужаса не кричать,
Все родные решили не замечать.

Доктор, порассмотрев на стене ковры,
Через меня, сообщил мне, что нет дыры.
Мама навешала елочной мишуры.
Папа велел мне стыдиться своей хандры.

Я лила в нее кофе, несла цветы,
Чтобы как-то спасаться от пустоты.
Я вставляла туда мужчин, подруг,
Книги, идеи, работу и все вокруг.

Складывала конфеты и шоколад

Что такое служение?


Вам показать? Служить другому человеку — значит прежде всего воодушевлять его на хорошие вещи. Для этого можно разные вещи делать — накормить, одеть, но главное-то, в конечном счете, если речь идет о каком-то благе, которое мы по-настоящему можем другому человеку принести, то это одно благо — воодушевить его на что-то хорошее, побудить его сделать что-то хорошее, пробудить в нем какую-то любовь. В этом основной смысл.

Когда мы кормим, скажем, людей, мы кормим не ради кормления как такового, есть более высокая цель у этого всего. Я был в Грозном давным-давно, еще в 1995, наверное, году, когда там была война, и мы раздавали пищу людям. Ко мне одна женщина пришла и стала со слезами на глазах благодарить. И она сказала: «Вы знаете, что вы сделали? Вы меня накормили, понятно, много раз накормили, — это хорошо, но это не так важно. Я учительницей была в школе, и я видела, как от поколения к поколению, от класса к классу идет какая-то деградация. Вы приехали сюда, молодые люди, и вы мне веру в будущее вернули, веру в людей вернули, которую я, будучи учительницей, начала утрачивать, к сожалению».

Вот это служение. Это настоящее служение. Потому что мы человеку даем какой-то другой взгляд на мир, другой способ существования. Это самое большое, что мы можем дать, когда мы начинаем делать что-то бескорыстно для него, воодушевлять. Много есть людей рядом, можно улыбнуться — и это будет нашим служением. Улыбка — это тоже служение.

Вадим Тунеев

Нешто я украду, коли поверили?

Мы шли. Нас остановил мрачный оборванец и протянул руку за подаянием. Глеб Иванович полез в карман, но я задержал его руку и, вынув рублевую бумажку, сказал хитрованцу:

— Мелочи нет, ступай в лавочку, купи за пятак папирос, принеси сдачу, и я тебе дам на ночлег.

— Сейчас сбегаю! — буркнул человек, зашлепал опорками по лужам, по направлению к одной из лавок, шагах в пятидесяти от нас, и исчез в тумане.

— Смотри, сюда неси папиросы, мы здесь подождем! — крикнул я ему вслед.

— Ладно, — послышалось из тумана. Глеб Иванович стоял и хохотал.

— В чем дело? — спросил я.

Почтовая марка

В свое время в Нью-Йорке жил один мужчина, у которого была большая редкая коллекция марок. Теперь марки практически не используются, так как все пользуются электронной почтой, но я помню, как в моей молодости мы рассылали много писем и покупали марки, которые надо было приклеивать на конверты. Мой отец занимался рекламным бизнесом, и поэтому мы с сестрой сидели по три часа каждое утро и наклеивали марки на конверты для отправки.

У этого мужчины было большое собрание марок, многим из которых было по паре сотен лет. Когда он умер, его 18-летний сын унаследовал эту коллекцию. Молодой человек был достаточно деградировавшим, он употреблял наркотики, и в какой-то момент ему понадобились деньги на очередную дозу. Он отправился в ломбард, где можно было продать все что угодно и получить за это какие-то деньги.

Конечно же, в ломбардах пытаются убедить, что то, что вы принесли, ничего не стоит, чтобы как можно меньше заплатить. Молодому человеку сказали, что коллекция его отца — это просто старые марки, и предложили за них 500 долларов. Молодой человек очень обрадовался: «500 долларов за эту кучу ненужных бумажек!» Он с радостью взял свои 500 долларов, потратил их на что попало, а через неделю узнал, что хозяин ломбарда, который знал цену этим маркам, продал только лишь одну марку из коллекции, очень редкую, 1908 года выпуска, за 950 тысяч (почти миллион) долларов.

Смысл этой истории заключается в том, что у молодого человека была очень ценная вещь в руках, но он не понимал ее ценности и поэтому не смог воспользоваться ею. И точно так же, самое ценное, что у нас есть, — это человеческая форма жизни, но, если мы не понимаем ее ценности, мы просто ее теряем.

Индрадьюмна Свами

Сдвиг парадигмы

macaroons_by_nizuni-d473vlu

Это действительно произошло с реальным человеком, и этим реальным человеком был я. Дело было в апреле 1976 года в Кембридже. Я пришёл на железнодорожную станцию, так как должен был ехать куда-то поездом. До прихода поезда ещё оставалось время, поэтому я пошёл купить себе газету, чашку кофе и пачку печенья. Потом я сел за столик.

Я хочу, чтобы вы нарисовали себе сцену происходящего. Очень важно, чтобы вы чётко представили себе следующее: столик, газета, чашка кофе, пачка печенья. Напротив меня сидит человек, совершенно обыкновенный человек, в деловом костюме, с портфелем. Не похоже, что он собирается сделать что-то из ряда вон выходящее.

А делает он вот что: он вдруг подаётся вперёд, берёт пачку печенья, распечатывает её, вытаскивает одно печенье и съедает его.

Самое интересное — впереди

Два примера гуманной педагогики от Шалвы Амонашвили

1. Письма из комнаты в комнату.

Моя дочка была очень своенравной, не хотела принимать ничьих наставлений. Однажды мы заказали ей для какого-то праздника платье, нужно было что-то ушить после примерки, и дочка решила, несмотря на позднее время, срочно пойти к портнихе. Мать уговаривала отложить визит на следующий день, но дочь не слушала. Я не стал вмешиваться, потому что в состоянии аффекта ребенок ничего не слышит, и будет настаивать на своем.

Поэтому я начал в соседней комнате писать ей письмо, объяснив, что сейчас у нее такой возраст, когда настроение меняется, как погода весной. И что в то же время нужно понять и мать, которая будет беспокоиться за нее. Все это было написано не с позиции «сверху-вниз», а на равных, по-дружески. Я подложил это письмо дочери в комнату, и когда она его нашла под подушкой и прочитала, то первый вопрос был такой: «Папа, а почему ты это написал, а не сказал?» Я ответил: «Потому что ты бы меня все равно не услышала. Ты не против, если я и впредь буду иногда писать тебе письма?»

С тех пор письма из комнаты в комнату стали для нас традицией. И когда однажды после очередной ситуации дочь вдруг не получила письма (я сделал это нарочно), она сама подошла и спросила: «А где же письмо?» Потом дочь повзрослела, и надобность в письмах отпала сама собой. Пишите письма из комнаты в комнату, от сердца к сердцу!

2. Настоящий мужской разговор