Дети нового тысячелетия

Дети нового тысячелетия

 

Заряна Некрасова

Первыми об этих необычных детях заговорили изумленные и встревоженные родители. Хотя маме или папе собственный отпрыск всегда кажется самым-самым. Когда же к родительским голосам присоединились воспитатели и школьные учителя, стало ясно: это не плод досужих измышлений, не единичный феномен и даже не результат особого воспитания. Подтверждался факт: на планету пришли дети нового типа.

Бедствия с последствиями

В 80-х годах прошлого века в центры здоровья и психологические центры по всему миру стали обращаться растерянные родители с жалобами на своих детей. Суть сводилась к следующему. С ребенком не-воз-мож-но наладить нормальное общение. Не учится, не слушается, на воспитательные меры не реагирует. Казалось бы, что тут удивительного: во все времена были «проблемные» дети. А чтобы наставить их на путь истинный, существуют учителя, воспитатели, врачи, психологи.

Умный троечник

«Проблемных» детей тщательно обследовали. Выяснилось поразительное: результаты тестирования на интеллект были неизменно очень высокими, притом что в школе многие ребята едва тянули на троечки. Итак, умный, развитый, но не желающий подчиняться привычным стереотипам поведения ребенок — что с ним делать? Старые педагогические приемы результата не дали. 
Казалось, такие дети вообще живут по каким-то своим законам и правилам. Понаблюдайте за тем, как он играет. Тот, кто страдает гиперактивностью, не способен долго сосредотачиваться на одном занятии, малейшая сложность, препятствие — и он переключается на другое дело. «Новых» детей невозможно оторвать от дела, которое их действительно интересует, трудности их не охлаждают, а, наоборот, добавляют азарта. Они усидчивы и сосредоточены до тех пор, пока не удовлетворят своего любопытства и не решат поставленного задания. 
Некоторым из «не таких» детей повезло: они попали в руки неравнодушных, неординарно мыслящих людей — психологов, педагогов и просто чутких родителей. Выяснилось главное. Неадекватное поведение вызвано не болезнью ребенка, а болезненной реакцией на отношение к нему. Детский бунт провоцировали сами взрослые. А ребенок лишь боролся за право оставаться самим собой. 
Как-то летним вечером, прогуливаясь у пруда с собакой, я стала свидетелем такой сценки. Девочка лет пяти пыталась подойти к воде. А двое постарше отталкивали ее. Странным показалось то, что девчушка, хотя обращались с ней грубо, не плакала, она просто молча повторяла свои попытки. Мне стало обидно за кроху, и я подошла ближе. Меня заметили. «Вот, — сказала сердито одна из старших девочек. — Пусть тебя собака укусит». Малышка спокойно посмотрела на собаку, та в ответ вильнула хвостиком. Большие девочки фыркнули и отвернулись, а маленькая присоединилась ко мне. Мы шли задумчиво, не торопясь. Я уже начала подбирать слова утешения, но поняла, что они ей не нужны. Поразительно: малышка не обижалась на старших девочек!

Кто рядом с тобой?

А теперь отложите чтение и подойдите к сыну, дочке, племяннице или внуку. Загляните в глаза. Если увидите спокойный взгляд мудреца и почувствуете, что вас читают, как открытую книгу, — перед вами ребенок новой эпохи. 
Ли Кэрол и Джейн Тоубер, авторы известного бестселлера «Дети Индиго» , называют 10 самых распространенных качеств «новых» детей. 
1. Кроха приходит в этот мир с ощущением своей царственности (и часто ведет себя соответствующим образом). 
2. Ребенок чувствует, что «заслужил быть здесь», и искренне удивлен, если другие не всегда разделяют его мнение. 
3. У малыша нет абсолютных авторитетов, он не считает нужным объяснять свои поступки и признает только свободу выбора, как своего, так и чужого. 
4. Кроха не сомневается в своей значимости и нередко сообщает родителям «кто он есть». 
5. Малыш вообще не делает некоторые вещей (например, для него невыносимо стояние в очереди). 
6. Такие дети теряются, соприкасаясь с консервативными системами, где главенствуют строгие правила, а не проявление творческой мысли. 
7. Ребенок часто видит более рациональный способ сделать что-то в школе или дома, но окружающие расценивают это как «нарушение правил» и нежелание приспосабливаться к существующей системе. 
8. Малыш кажется некоммуникабельным, находясь в чужеродной компании. 
9. Он не отзывается на обвинения в нарушении дисциплины. 
10. Наш герой не стесняется дать понять, если в чем-то испытывает нужду. 
Официального термина для таких детей еще не существует, тем не менее, попытки сделать это предпринимаются. И все определения имеют под собой основу. Вот лишь некоторые из них. «Дети нового тысячелетия» — эти юные существа обладают необычными психическими возможностями. «Дети Света» — мировоззрение наших юных героев отличается от привычного. «Одаренные дети» — любой тест фиксирует уровень их развития выше среднего (не путать со школьными оценками!). Во Франции необычных детей называют «тефлоновыми», поскольку к ним «не прилипают» общепринятые стереотипы поведения, а в Америке они — «дети Индиго». Таким увидела свет их ауры ясновидящая Ненси Энн Тепп. Индиго — очень чистый ярко-синий цвет. Последнее определение становится популярным и у нас в стране.  

Почему Индиго?

Ясновидящая утверждает, что в биополе каждого человека закодирована миссия, с которой он пришел на Землю. Это как бы та программа, какую душа хочет и должна реализовать на протяжении земной жизни. Большинство из нас забывают о том в суете материального мира. Но только не дети Индиго! В них всегда жива память о другом, духовном мире, где все состоит из любви и радости. Они знают истины, неведомые нам. Они знают картину реального мира, а не правила игры, придуманные людьми. Они хотят (и могут!) помогать другим людям подниматься по ступеням эволюции. Такова жизненная задача детей Индиго. Каждый человек должен ощутить свое единство с целым мирозданием, а оно начинается с любви и понимания каждого человека.

Зеленый листик

Десятимесячная Алина недавно научилась ходить и потому полностью поглощена этим изумительным процессом. Они с мамой идут вдоль лавочки, на которой сидят две соседки и старик в темных очках и с палочкой. В прошлом он вечно гонял детей за шум, кошек — за факт их существования, а потом, потеряв зрение, как-то потускнел и затих. Но детвора и подростки до сих пор сторонятся его. 
У Алины в одной руке мамин палец, в другой — зеленый листик, с которым она не расстается всю прогулку. «Ой хороша, идет, как ламбаду танцует», — говорит одна из соседок, глядя вслед малышке, и обе по-доброму смеются. Слепой вздыхает: «Вот уже пять лет ничего не вижу, а все никак не привыкну». Детка вдруг замирает на этих словах, осторожно, едва удержав равновесие, поворачивается и, не выпуская мамин палец, направляется к старику. Подошла, дотронулась до палочки, похлопала правой ладошкой по его ноге, потом, запрокинув лицо, долго смотрит на слепого. Он тоже замер. Затем медленно приподнимает руку, видимо, чтобы дотронуться до малышки. А она навстречу протянула вдруг свою ладошку, ту, в которой ее драгоценный листочек. Протянула и… разжала кулачок. В руку слепого падает ее зеленый листик. Старик зажимает его в своем кулаке, лицо его теплеет. Он улыбается. А малышка, ухватив маму за палец, сосредоточенно потопала дальше. 
Дети Индиго не осуждают нас за ошибки. Они просто помогают человеку (человечеству) вернуться к любви. В сущности, их главная задача — указать нам на наши заблуждения и помочь измениться, посмотреть новым взглядом на себя и окружающий мир.

Обычный гений

Дети Индиго — практически все — видят ауру человека. Я помню, как была поражена, когда братишка спросил: «Интересно, почему над тобой стоит радуга?» — и нашел-таки причину. Оказывается, это говорило о том, что в данный момент я по уши влюблена. 
Для детей Индиго мы — открытая книга. Никогда не пытайтесь обмануть ребенка, будьте с ним искренни. Например, если вы сердиты или раздражены, так и скажите: «Я должна отдохнуть, прийти в себя, а потом смогу поиграть с тобою». Ваше притворство и ложь Индиго почувствует и тогда уже сам решит, стоит ли быть правдивым с вами. Этот случай рассказала мама пятилетнего Коли. У женщины в почках камни, и однажды случился приступ такой силы, что от резкой боли она упала в коридоре. На шум выбежал сынишка. Он наклонился, замер на несколько мгновений, а потом выпрямился и сказал: «Сейчас все пройдет, мама». И действительно, боль отпустила. «Что ты сделал?» — спросила позже сына Татьяна. «А ничего. Вот так камень убрал», — и сделал движение, как если бы вытаскивал мячик из тесной лунки. 
У многих из таких детей какая-то трепетная и глубинная связь с животным и растительным миром. Вот пример. У моего восьмилетнего соседа Сережи рос щенок по кличке Норка. Четыре месяца родители терпели его, а на пятый взбунтовались и решили пристроить собачку «в хорошие руки». Боясь, что щенка просто выкинут, я срочно начала искать нового хозяина. Нашла. Норку отдали далеко, в другой район. В тот день Сережа слонялся по двору, как побитый. Чем я его могла утешить? К вечеру он как-то успокоился, подошел, и мы заговорили о его собачке и вообще о животных. Вдруг Сережа сказал уверенно: «Верите, она ко мне сейчас придет, я знаю». Я вздохнула. «Да вот она, идет уже, — он смотрел на что-то позади меня, и глаза его сияли. — Норка, Норка!» Дальше — как в сказке. Невесть откуда взявшийся щенок прыгнул на Сережку, и они, визжа от радости, обнимались и целовались. Хотите верьте, хотите нет, но эта четырехмесячная собачка так повела себя, едва попав в другие руки, что заставила вернуть ее домой, Сереже. «Она вела меня сюда, как по ниточке» — сказал несостоявшийся хозяин щенка. 
Можно еще много рассказывать об этих удивительных детях, но давайте зададим себе несколько вопросов. Почему с такими мудрыми детьми бывают проблемы? Почему они не желают подчиняться нашим требованиям? Почему иные из них оказываются изгоями? Почему, такие талантливые, они позволяют себе бунтовать? 
Беда в одном: мы ведем их старой дорогой, а они — семена нового. Представьте себя на минуту ребенком, очнувшимся среди разумных, уверенных в себе людей. Они говорят: «Нам надо пройти по этой дороге, и тебе с нами». Надо так надо. Вы идете вместе, вас крепко держат за руку. Но вдруг видите впереди крутой обрыв. Вы говорите: «Этой дорогой идти нельзя, здесь опасно… Есть другой путь, давайте покажу». Но вас не слушают, потому что сами не видят. Вы кричите, вырываетесь, а они тащат вас и возмущаются: «Какой грубый, неуправляемый ребенок. Мы его ведем, хотим ему добра, а он не слушает». Возможно, так чувствуют себя дети Индиго, когда растут и набираются земного опыта рядом со взрослыми. Наши стереотипы поведения, мировоззрение и мышление не создали гармонии ни на Земле, ни в душе человека. Если мы будем упорно растить и воспитывать детей Индиго так, как растили нас, то навяжем им те же заблуждения, которые с детства впитали сами.

Простые правила

Уважайте ребенка! 
1. Ребенок — это полноценная личность. Не стремитесь подчинить его своей воле, исходя из привычного: «Я взрослый, поэтому слушай сюда!» Не заставляйте, а помогайте ему приобретать опыт. 
2. Предоставьте малышу свободу выбора. Учите его, КАК думать, но не ЧТО. Индиго невозможно обмануть и силой навязать ему «правильное мнение». Но с ними легко договориться, обсудив ситуацию или поступок. 
3. Ведите диалог на равных. При этом ребенок должен знать, что за свои поступки, за свой выбор он САМ несет ответственность. 
4. Дети Индиго проницательны и будут пытаться манипулировать вами, используя ваши слабости. Они всегда проверяют границы дозволенного, поэтому добивайтесь от них соблюдения ваших договоренностей. 
5. Обсуждайте ситуацию или проступок, который совершил ребенок, не унижая его. Дайте малышу почувствовать, что он сделал неправильно. 
Доверяйте ребенку! 
1. Верьте в силы малыша, и пусть он знает об этом. 
2. Дети Индиго очень честны. Не лгите сами, иначе дадите ребенку право на ответную ложь (обычно это выглядит как умалчивание и «уход в себя»). 
3.Проверяйте, как малыш выполняет взятые на себя обязательства. Кроха имеет право делать то же самое по отношению к вам. 
4. Не позволяйте ребенку чувствовать себя виноватым или винить других. Ошибка — это приобретенный опыт, повод задуматься и сделать что-то лучше. 
5. Выслушайте ребенка и помогите разобраться, если он просит совета. Проиграйте несколько вариантов: «Что будет, если ты поступишь так-то…», «Я бы на твоем месте…», «В детстве у меня тоже… и тогда я…». Не навязывайте своего решения, а лишь направляйте. 
6. Не позволяйте скучать этим деятельным натурам. Их ум испытывает голод без творческой пищи. Разговаривайте, играйте с ними как можно больше. Будьте добры и отзывчивы. 
7. Ребенок всегда должен ощущать безопасность и надежный тыл, вашу поддержку и участие. Поступки его могут быть хорошими или плохими. Ребенок — любимым всегда.

Самый простой способ вырастить Индиго — не воспитывать его, а растить как дерево, поливать, то есть окружать любовью, удобрять, передавая свои знания и опыт. Он вверил нам себя, свое хрупкое тело и мудрый разум, свою чистую душу. Храните это сокровище! 

Источник: «Самопознание»

Главнейший помошник воспитания

Главнейший помошник воспитания

 

«Главнейший помощник воспитания — любовь…Любовь ребенка — безусловная гарантия его воспитуемости»

Альфред Адлер

Когда в семье подросток

У большинства родителей на каком-то определенном этапе часто возникают вопросы: «А правильно ли я веду себя по отношению к ребенку?», «Почему он стал такой несносный, лживый, неряшливый?» и т.д. Такие опасения часто возникают в подростковом возрасте. Во многих семьях принято, что главная задача родителей — управлять ребенком. В этом случае ребенок не имеет возможности для раскрытия своей индивидуальности, что может привести к серьезным проблемам в формировании его личности. Есть два различных направления того, как родитель использует свой авторитет: с позиции знающего и опытного наставника или властного надзирателя. От стиля общения зависит будущее ребенка. Если родитель занимает позицию спокойного понимающего наставника, то ребенок всегда может обратиться к нему за помощью, многому научиться. При возникающих трудностях ребенок, имея право на самостоятельность, может сделать свой выбор поведения в различных ситуациях. К сожалению, на этой позиции стоят не все родители. И чаще на арену взаимоотношений «родитель — ребенок» выходит или деспотичный надзиратель, что приводит к заниженной самооценке ребенка и вызывает проявление чувств одиночества, обиды, злости, страха, подавленности, унижения и стыда, или сильно любящий своего ребенка родитель, но пытающийся навязать свое мировосприятие, отношение к жизни. Часто взрослые, не умея посмотреть на проблему со стороны, правильно оценить ее и изменить свое поведение, снова и снова применяют прежние подходы, попадая в замкнутый круг непонимания и безысходности. Взрослые почему-то забывают, что когда-то сами были детьми, ошибались, вели себя не так, как хотелось бы их родителям, и в результате дружеские, партнерские отношения к ребенку часто превращаются в тиранию или чрезмерную опеку. 
Подрастающий ребенок стремится вырваться из кокона родительской любви или жестокого надзора и подсознательно ведет себя в разрез с родительскими ожиданиями, как бы утверждая свое право на самостоятельность. При этом его поведение часто мешает его развитию. Например, он может много смотреть телевизор, пропускать занятия в школе, курить, воровать, злоупотреблять косметикой и т.д. Это поведение настораживает родителей, и они начинают вытаскивать из своего арсенала доступные им методы воспитания: пробуют дисциплинировать, становятся более требовательными, пытаются говорить по душам, задумываются над своим поведением, но в итоге, после возможного отступления ребенок снова продолжает отстаивать свою независимость, как он ее понимает. Зашедшие в тупик родители отчаиваются, начинаются конфликты, скандалы, и в понимании друг друга растет «великая китайская стена». Все это порождает хронический стресс, приводящий к психосоматическим расстройствам: головным болям, повышению давления, сердечным нарушениям и т.д. 
Главное, что может дать курс — побудить вас увидеть в ваших взаимоотношениях с ребенком не столько доказательства каких-то изъянов или ошибок ребенка, сколько возможность к развитию и изменению этих отношений.


Родители, которые любят слишком сильно

В мире, где стольких детей бросают на произвол судьбы, преданные родители, готовые из любви к детям на все, представляются идеальными. Но когда эта любовь чрезмерна, она порождает обиду, страхи, душевную боль.
Постоянный спутник чересчур любящих родителей — беспокойство. Озабоченность жизнью и проблемами детей может стать настолько мучительной, что лишит аппетита, сна и способности думать о чем-то другом. Никакие трудности не остановят их, если надо помочь собственному ребенку. В ответ от ребенка слишком много ожидают, так что разочарования становятся неизбежными. Боясь, что дети не справятся, если их не направлять и не наставлять в повседневных делах, такие родители становятся неуемными в своем стремлении руководить детьми. Они воспринимают их дела как свои. Они готовы пренебрегать друзьями, собственными интересами, отдают и отдают, пока внутри у них не остается только пустота и боль. У таких родителей дети вырастают с чувством того, что их любят. Но и став взрослыми, эти дети продолжают жить с грузом беспокойства, чувства вины и зависимости, и это может стать разрушительным в эмоциональном смысле. Они слишком дорого платят за чрезмерную любовь. 
Если вы чрезмерно любящий родитель, то не исключено, что вы выросли в семье алкоголика или, может быть, людей агрессивных или неорганизованных, где те, кто вас растил, не могли удовлетворить ваших эмоциональных и физических потребностей. А может быть, те, кто растил вас, были равнодушны к вам или слишком погружены в собственные заботы. Все это причиняло вам боль и разочарование. Вы сделались исполнительными и ответственными, научились контролировать ситуацию и отодвигать собственные интересы. Вы сделались щедрым дарителем в надежде, что вас вознаградят столь нужным вам любовью и пониманием. Когда вы выросли, у вас осталось ощущение, что вы «недостаточно хороши» и у вас возникло желание, чтобы ваши дети этого не чувствовали. 
Когда наша любовь к детям чрезмерная, мы обычно и не подозреваем, что это вызвано не потребностями детей, а нашими.
Если вы выросли в семье чересчур любящих родителей, то вы знаете, что вы любимы. Вы выросли в атмосфере постоянного внимания и защищенности. И все же у вас никогда не будет ощущения, что вы достаточно хороши. Родители ожидают от вас так много, и при этом так опекают и допекают советами, что это подрывает вашу веру в себя и свои силы, приводит к подавленности и разочарованию. Вы осознаете, что вам дают много, и это питает ваше чувство вины, особенно когда вы думаете о том, как мало можете дать родителям взамен. Ребенок никогда не сможет вернуть родителям то, что они ему дали. Вы становитесь предельно самокритичными и так сильно стремитесь к совершенству, что уже не можете заставить себя вообще что-либо сделать, потому что это делание может оказаться не верхом совершенства. Вы вечно не удовлетворены собой и не можете порадоваться за себя. Вы до такой степени купались в любви и заботе, что теперь недоумеваете, почему так трудно найти любовь, спутника (спутницу) жизни и подлинную близость вне родительской семьи. У вас есть возможность на курсе распознать и понять закономерности этого процесса: как получается, что чрезмерная любовь — ваша или к вам — порождает и у родителей, и у выросших детей тяжелое наследие эмоциональных страданий, горечи и несамостоятельности.


Когда родители в разводе
В наше время развод из явления чрезвычайного перешел в разряд «нормы». Общественное мнение реагирует на него двояко. Оно, признавая право на освобождение от ставшего невыносимым супружества, в то же время осуждает развод за причинение душевного вреда детям.
Как сделать, чтобы развод и его последствия не причиняли горя детям и боли родителям, чтобы неурядицы, возникающие после развода, не тянулись годами? Проблемы детей невозможно решить отдельно от проблем родителей, ведь известно, что несчастный человек не может никого сделать счастливым. 
Сейчас речь пойдет о совершенно особенных «педагогических заблуждениях» или ошибочных оценках, за которые изо всех сил цепляются родители по той причине, что они защищают их от прорыва чувства вины, страха, агрессии или от нарциссических обид, связанных с ущемлением чувства собственной полноценности.
Если матери, и без того переживающей из-за развода, сказать (совершенно справедливо): » Не забывайте, ребенку нужен отец!», это вызовет в ней лишь бурю мучительных чувств, среди которых самое ужасное — чувство вины. А значит, это неизбежно приведет к внутреннему сопротивлению, отрицанию истинной причины всех бед и бессознательному саботированию любого «доброго совета». Ведь ей надо хоть как-то защитить и без того в это время такое хрупкое внутреннее равновесие.
Предположим, мать после развода говорит себе: » Я — хорошая мать и поэтому я (во имя ребенка) отказываюсь от своих личных потребностей (сделать карьеру, выйти замуж, покой, увлечение, социальная признательность и т.д.)». Но это на словах, а на практике это не так. Ведь я живой человек и поэтому я не в состоянии отказаться от своих желаний без того, чтобы не чувствовать себя несчастной. А вытесненные потребности все равно настойчиво будут о себе заявлять в жалобах на жизнь, неблагодарность детей, обидами и т.д. Не говоря уже о том, что подобная «самоотверженность» налагает непосильный груз на детей, вызывая в них чувство вины за приносимые им жертвы. 
Или родители говорят, что чувствуют себя плохо, но ребенок этого не должен заметить. Да как же он этого не заметит? Как бы вы не старались, он прочтет ваше состояние по вашему выражению лица и по вашим жестам — у детей по отношению к родителям существуют необыкновенно чувствительные «антенны». Плохое самочувствие матери внушает ребенку страх. Полезней поговорить с ребенком и сказать, что это не он причина вашего плохого самочувствия.
Родители иногда заблуждаются
Зачастую родители пользуются стереотипным подходом к воспитанию и просто не представляют ,что можно вести себя иначе. 
Не чувствуйте себя одинокими: тысячи родителей переживают во многом сходные проблемы, и весьма вероятно, что некоторые из них — ваши соседи, коллеги по работе и ваши друзья — совсем рядом. Вы можете и не догадываться о том, что находитесь в такой большой компании: в нашем обществе родителю полагается испытывать чувство стыда, когда сын или дочь неповинуется, ночью возвращается домой, ворует, дерзит, напиваются или как то иначе ведут себя плохо; поэтому даже друзья не склонны говорить о поступках детей и связанные сними переживаниях.
Для родителя допустить, чтобы отрицательные факты стали известны, все равно что получить отрицательную оценку. Все, кого вы знаете, испытывают те же самые опасения, поэтому каждый предпочитает молчать, переживая наедине чувство одиночества и отчаяния. Приходите на родительский курс в группе единомышленников всегда легче разобраться со своей проблемой. Родители, прошедшие нашу программу до наступления у своих детей подросткового возраста, не нашли этот возраст трудным — ни для себя, ни для своих детей.
Почти наверняка вы считаете, что проблема заключается в поведении вашего ребенка, а ее решение — в том, чтобы каким- то образом изменить ребенка, заставит вести себя иначе; однако столь же наверняка вам будет легче справиться со стоящей перед вами проблемой, если посмотреть на нее как на возможность изменить что-то в вашей собственной жизни, расширить свои границы, научиться лучше заботиться о ней. Ребенок счастлив лишь тогда, когда рядом видит счастливых родителей. На нашем курсе мы расскажем, как идти вторым путем во благо вам и вашему ребенку. 
Дети часто выступают как наши терпеливые учителя, делая все, чтобы избавить, освободить нас от этих ожиданий и дать нам возможность радоваться им таким, какие они есть. Мы многим обязаны этому нашему совместному развитию, без которого так бы и прожили всю жизнь со своими в чем-то, может быть удобными, но вместе с тем очень косными родительскими установками.
Вот еще одно заблуждение: «Достаточно все правильно объяснить ребенку, и он сам будет соблюдать порядок». Нет, дети устроены так, что сами они этого не могут! С одной стороны потому, что дети по природе своей «хаоты», «экспериментаторы», они просто обязаны испробовать все новое, непознанное и с другой — тем не менее, они нуждаются в руководстве и помощи, а также в том, чтобы взрослые указывали им границы и рамки. Сами они этого не могут. 
Многие родители считают: «Если я все буду делать правильно, то моему ребенку не придется ревновать меня к новорожденной сестренке» или «Братья и сестра, если они душевно здоровы, обязательно только любят друг друга». Это тоже неверно. Конкуренция здесь неизбежна, и это явление нельзя считать только отрицательной. Важно не отсутствие самой ревности, а умение с нею обращаться. Об этом мы говорим на курсе и еще о многих факторах, которые влияют на формирование личности ребенка.
Курс дает возможность большинству отцов и матерей избежать бед, которые потом становятся непоправимыми, поможет понять свои собственные чувства, а значит научиться управлять ими и не позволять им слепо руководить собой.
Можно ли что-то изменить?
Как построить нормальные отношения с ребенком? Как заставить его слушать? Можно ли поправить отношения, если они зашли в тупик? Практика изобилует такими вечными вопросами. В последнее десятилетие психологи сделали ряд замечательных открытий. Одно из них — о значении стиля общения с ребенком для развития его личности. Общение также необходима ребенку, как и пища. Если продолжать сравнение с пищей, то можно сказать, что общение может быть как здоровым, так и вредоносным. Плохая пища отравляет организм; неправильное общение отравляет психику ребенка, ставит под удар его психологическое здоровье, эмоциональное благополучие, а в последствии, конечно, и его судьбу.
«Проблемные», «трудные», «непослушные» и «невозможные» дети, так же, как дети » с комплексами», «забитые» или «несчастные» — всегда результат неправильно сложившихся отношений в семье. 
Большинство тех родителей, которые обращаются за психологической помощью по поводу трудных детей, сами в детстве страдали от конфликтов с собственными родителями. Стиль родительского взаимодействия непроизвольно записывается в психике ребенка. Это происходит очень рано, в дошкольном возрасте, и, как правило, бессознательно. 
Став взрослым, человек воспроизводит его как естественный. Таким образом, из поколения в поколение происходит наследование стиля общения: многие родители воспитывают своих детей, так как их самих воспитывали в детстве.
«Со мной никто не возился, и ничего, вырос», — говорит папа, не замечая, что вырос-то он как раз человеком, который не считает нужным и не умеет заниматься с сыном, наладить с ним теплые дружеские отношения. Другая часть родителей имеют теоретические знания, но не умеют их применить на практике. Родителям нужно не только просвещаться, но и обучаться способам правильного общения с детьми. Обучаться лучше всего в живом общении, которое происходит у нас на курсе «Семейная гармония». Во многих странах не одно десятилетие существуют «курсы общения» для родителей. 
Главный принцип нашего курса, без соблюдения которого все попытки наладить отношения с ребенком оказываются безуспешными. Он является для нас отправной точкой — это безусловное принятие. 
Безусловно принимать ребенка — значить любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть! 
Потребность в любви — одна из фундаментальных человеческих потребностей. Ее удовлетворение — необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку, что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, прямых словах: «Как хорошо, что ты у меня есть».
Почему дети ведут себя плохо?
Мы привыкли делить общество на две возрастные группы — дети и взрослые. Одна из причин, почему люди вообще ведут себя не так, заключается в том, что они не находят для себя достойного места в обществе, что их вклад в общее дело не представляет ценности, они не чувствуют себя значимыми. 
Рудольф Дрейкурс (семейный психотерапевт) рассматривал плохое поведение детей как ошибочную цель, которую можно переориентировать. Он условно разделил плохое поведение на четыре основных категории, или цели: внимание, борьба за власть, месть и уклонение. 
Плохое поведение — информация к размышлению. Когда мы видим плохое поведение ребенка, то хотим как-то повлиять на наших детей, что часто заканчивается применением тактики запугивания. Когда же мы рассматриваем плохое поведение, как информацию к размышлению, то задаем себе такой вопрос: «Что мой ребенок мне хочет сказать своим поведением?». Это позволит вам снять нарастающее напряжение в отношениях с ребенком и одновременно повышает наши шансы исправить его поведение.

ОБ ЭТИХ И МНОГИХ ДРУГИХ ВОПРОСАХ НА НАШИХ КУРСАХ!

Бесконечные завтраки

Бесконечные завтраки

 

За окном поднималось морозное утро. Маленький мальчик уже в сотый раз выглядывал на улицу и в нетерпении ерзал на стуле, не в силах спокойно дождаться, когда закончится обязательный завтрак.

— Кушай-кушай, — говорила мама. — И куда тебя несет в такой день? На улицу же носа не высунешь! Такой мороз.

— Но мама! — говорил маленький мальчик, торопливо засовывая в рот бутерброды и захлебываясь чаем. — Посмотри как красиво!

И мальчик уже в тысячный раз выглянул в окно. Морозное утро раскрылось во всей красе. Небо слепило безупречной синевой, зимнее солнце, — красивое и безобидное, — лениво поднималось все выше и выше. Зимой оно очень ленилось и никогда не забиралось слишком высоко. И греть оно тоже ленилось, только светило ярко. Хотя, может быть, и светило оно лениво, но безоблачное небо и белый снег, вбирая один лучик, отдавали десять. Особенно старались снежинки. Они искрились так, словно каждая была сама по себе маленьким-маленьким солнышком…

— Красиво! — передразнивала мама. — Зато смотри как холодно! Все нормальные люди дома сидят, чай пьют и телевизор смотрят. Давай, допивай чай, и я тебе мультики включу. Нечего в такую погоду гулять, отморозишь себе чего-нибудь…

— Ну мама! — испугался маленький мальчик и в который уже раз подавился чаем. — Я хочу гулять! Ну можно?.. Я уже покушал, можно я побегу? Сегодня же выходной…

— Что с тобой поделаешь! — вздохнула мама. — Беги. Только одевайся теплее, и чтобы недолго!..

— Хорошо, мама! — раздалось из другой комнаты. — Я совсем-совсем недолго…

Маленький мальчик торопливо одевался, он не хотел терять ни одной минуты, ведь его целое утро ждали друзья: ленивое зимнее солнце, сверкающий пушистый снег и задиристый мороз, который так любит хватать за щеки и нос. Другие маленькие мальчики и девочки тоже вот-вот должны были сбежать от своих мам… Они встретились и играли весь день. Никто не мешал им, потому что в такой морозный день взрослые остались дома смотреть телевизор.

Под вечер, когда стало темнеть, маленький мальчик вернулся домой. Он запыхался, щеки его были похожи на два красных яблока, а нос — на спелую крупную клубнику.

— Мама! Мама! — закричал маленький мальчик, как только ворвался домой. — Ты знаешь…

— Знаю! Знаю! — раздраженно отвечала мама. — Кто обещал вернуться пораньше? Ведь замерз совсем!..

— И совсем не замерз! — откликнулся маленький мальчик, зубами стягивая варежки и с трудом сгибая окоченевшие пальцы.

— Вижу! — недовольно сказала мама, присев рядом с сыном и помогая ему раздеться. — Кто же гуляет в такую погоду?

— А когда же еще гулять?

— Вот придет весна, тогда и погуляем. Солнышко, капель, птицы поют. А потом молодая травка появится, подснежники, просыпающийся лес… Красота!.. А сейчас что? Мороз, снег, бр-р-р! Думаешь, мне нравится весь выходной дома сидеть и телевизор смотреть? Я бы тоже с удовольствием куда-нибудь пошла. Было бы тепло!.. Вот придет весна, тогда мы вместе пойдем гулять, пойдем за подснежниками, хорошо?

— Хорошо, мама! — радостно закивал маленький мальчик. — Обязательно пойдем. Но ведь это еще долго. А сейчас…

— Ладно, иди мой руки и за стол!..

2.

За окном играло ласковое весеннее солнце. Маленький мальчик уже в сотый раз выглядывал на улицу и в нетерпении ерзал на стуле, не в силах спокойно дождаться, когда закончится обязательный завтрак.

— Кушай-кушай, — говорила мама. — И куда тебя несет в такой день? На улице же мокро, все растаяло, и еще на самом деле холодно. Это только кажется, что светит солнце. Весеннее тепло обманчиво. Вот промочишь ноги и заболеешь…

— Но мама! — говорил маленький мальчик, торопливо засовывая в рот бутерброды и захлебываясь чаем. — Посмотри как красиво!

И мальчик в тысячный раз выглянул в окно. Там баловалось весеннее солнце. Оно устало от зимней лени и теперь улыбалось во всю. Под его теплым взглядом таял снег, уступая место молодой, пока едва зеленой, траве. Под его теплым взглядом сосульки забарабанили капелью по карнизам и крышам, по дорожкам и скамейкам. Разбуженные этим радостным стуком, повылазили птицы и защебетали на все лады. Кое-где уже бежали ручьи, но снега еще хватало, чтобы попытаться построить из него маленькие и большие плотинки. Одинаково бесполезные перед наступающей весной.

— Что ж красивого? — удивилась мама. — То солнце, то ветер. Снег везде тает, того и гляди, сосулька на голову упадет… Слышишь? Не вздумай близко около домов ходить!

— Слышу!.. Не буду! — маленький мальчик быстро одевался. Он не хотел терять и минуты, ведь его ждали друзья. Как старые, так и новые. И даже старые, — снег, солнце, ветер, — разительно изменились, так что их было не узнать, и с ними можно было играть по-новому. Повыскакивали и другие дети, шумные и веселые, довольные тем, что опять ускользнули от взрослых, которые остались дома у правдивых телевизоров, боясь обманчивой весны и промоченных ног…

Под вечер, когда стало темнеть, маленький мальчик вернулся домой. Он запыхался, в его сапогах и носе хлюпало, а штаны и куртка были измазаны свежей землей.

— Мама! Мама! — закричал маленький мальчик, едва переступив порог. — Представляешь…

— А ты представляешь, на кого сейчас похож?! Ну-ка быстро снимай все и немедленно к батарее! Еще не хватало воспаление легких подхватить!..

Маленький мальчик быстро скинул сапожки, верхнюю одежду и побежал сушиться.

— Мама…

— Давай-давай, ближе к батарее…

— Ну, мама!..

— Чего еще?

— А когда мы с тобой пойдем в лес?

— В лес? Зачем?

— За подснежниками…

— За какими еще подснежниками? Не говори глупостей! В такую-то погоду. Если хочешь, я тебе завтра у бабушек куплю…

— Нет, я не хочу просто подснежников, я хочу собрать их вместе с тобой. В лесу. Или пойдем еще куда-нибудь…

— Мне, в отличие от тебя, не доставляет удовольствие ходить с мокрыми ногами. Вот будет лето, тогда… Думаешь, мне самой нравится весь выходной у телевизора сидеть? Я бы тоже с радостью куда-то помимо магазина вырвалась. Вот придет лето: тепло, сухо, зелень кругом… Можно будет на солнышке понежиться, позагорать… Вот придет лето, и мы вместе пойдем на пляж, хорошо?

— Хорошо, мама! — радостно закивал маленький мальчик. — Обязательно пойдем. Но ведь это еще долго. А сейчас на улице капель, птицы поют, а в лесу подснежники…

— Ладно-ладно, суши, давай, одежду!..

3.

За окном жарило щедрое летнее солнце. Маленький мальчик уже в сотый раз выглядывал на улицу и в нетерпении ерзал на стуле, не в силах спокойно дождаться, когда закончится обязательный завтрак.

— Кушай-кушай, — говорила мама. — И куда тебя несет в такой день? На улице жара, не ветерка, даже мухи куда-то попрятались, не только люди! Сиди лучше дома, у нас хоть немного прохладнее. А то еще солнечный удар получишь, что тогда делать будем?

— Но мама! — говорил маленький мальчик, захлебываясь вчерашним компотом. — Посмотри как красиво, как хорошо!

И мальчик в тысячный раз выглянул в окно. На ярко-синем небе плыли одинокие белые облака, исчезая на ходу под слишком теплым взглядом солнца, которое изнемогало от собственного жара и пило влагу отовсюду, куда могло дотянуться. Пышная летняя зелень съежилась и ждала, когда эта влага, не удержавшись в бездонном небе, вернется на землю бесшабашным ливнем…

— Что ж хорошего? — удивилась мама. — Из-за этого яркого солнца ничего толком не разглядишь, глаза слепит. Трава пожухла, везде этот дурацкий тополиный пух. Так и лезет в глаза и нос. А главное — жара. С улицы приходишь весь пыльный, потный… Бр-р-р!

— Но мама! — маленький мальчик не торопился обуваться, сегодня он ждал маму. — Разве ты не пойдешь со мной на пляж?

— Ну что ты говоришь?! Какой пляж? Я же тебе объясняю, на улице невыносимая жара, а до пляжа еще на автобусе ехать. Представляешь, что с нами будет после давки в автобусе в такую погоду?..

— Зато потом искупаемся, так хорошо будет!

— Ага! А потом в том же набитом автобусе домой возвращаться… Да к тому же я на солнце опять сгорю… Лучше дома прохладный душ принять… А? Что скажешь? Давай, искупайся в ванне, а потом я тебе мультики включу…

— Но мама! — испугался маленький мальчик. — Я хочу гулять… Можно ведь и не ехать на далекий пляж, у нас тут рядом пруд. И совсем-совсем недалеко…

— Скажешь тоже! Не пойду же я купаться в вашем лягушатнике! Ладно, беги давай, только одному не купаться и поздно не приходить!

— Хорошо, мама! — радостно прокричал маленький мальчик, выскакивая за дверь. — Один не буду! У меня много друзей!..

Под вечер, когда солнце стало подумывать о том, чтобы отправиться спать, маленький мальчик вернулся домой. Он запыхался, нос и плечи обгорели, а футболка была обмотана вокруг головы.

— Мама! Мама! — закричал маленький мальчик, едва переступив порог. — Знаешь, что сегодня…

— Где твоя кепка? — раздраженно спросила мама.

— Ой! — испугался маленький мальчик. — Когда мы купались, подул ветер, и она улетела в пруд. И поплыла далеко. А ты говорила, чтобы я не заплывал далеко. Я и не заплывал. А еще ты говорила, чтобы я голову берег, тогда я взял футболку и…

— Горе ты мое… Насчет кепки мы еще поговорим, а сейчас поворачивайся!.. Боже ты мой! У тебя же вся спина сгорела! Бегом на кухню, подсолнечным маслом мазать будем.

— Да мне совсем не больно!

— Это сейчас не больно, а потом заболит. — Мама старательно втирала масло, хотя краснота действительно была не сильной. — Больше в такую жару не отпущу!

— Но…

— И никаких «но»!.. Какой нормальный человек в такую погоду гуляет? Вот придет осень, мы вместе пойдем в лес. Никакой жары, но еще тепло. Листопад, а весь лес — как радуга, всеми цветами покрашен. Красные, желтые листья… Красота! Грибы, ягоды… Вкуснотища! Вот когда надо гулять. Думаешь, мне так нравится весь день перед телевизором торчать? Я бы тоже с радостью куда-нибудь сходила. Вот пройдет лето, и мы вместе отправимся в прекрасный осенний лес. Хорошо?

— Хорошо, мама… — грустно ответил маленький мальчик. — Но ведь это еще долго! А сейчас: жарко, прохладный пруд, гроза… Так хорошо!..

— Хорошо будет потом, а сейчас тебе спину драть будет… Не вертись! А то масло пролью!..

4.

За окном поднималось усталое, но довольное осеннее солнце. Маленький мальчик уже в сотый раз выглядывал на улицу и в нетерпении ерзал на стуле, не в силах спокойно дождаться, когда закончится обязательный завтрак.

— И куда тебя несет в такой день? — говорила мама. — На улице слякоть, того и гляди опять пойдет дождь. Ты же весь чумазый с ног до головы придешь!

— Но мама! — говорил маленький мальчик, торопливо засовывая в рот бутерброды и захлебываясь чаем. — Посмотри как красиво!

И мальчик уже в тысячный раз выглянул в окно. Разноцветные деревья стояли, играя на солнце всеми цветами радуги, то и дело роняя листья. Листья кружились и покрывали землю пестрым ковром.

— Да, красиво! — передразнила сына мама. — А знаешь, какой уже ветер холодный? Везде эта осенняя грязь, дождик начинает моросить каждые полчаса… Что теперь на улице делать? Все нормальные люди осенью дома сидят, у телевизора… Давай я тебе лучше…

— Мама! — испуганно перебил маленький мальчик. — Значит, мы опять не пойдем в лес? За грибами и ягодами?

— Что значит «опять»?.. — удивилась мама. — Я же тебе говорю, что сейчас не время для прогулок. Вот наступит зима. Покроется все чистым снегом. Красота! Снежинки на солнце будут сверкать, а вокруг белым-бело! Во дворе зальют горку, и мы пойдем на ней кататься. Хорошо?

— Мама… — маленький мальчик вдруг заговорил тихо-тихо. Он опустил голову. Казалось, что он того гляди заплачет.

— Что, сынок?

— Мама… — еще тише сказал маленький мальчик. — А когда я выросту, я тоже буду жить только будущим?..

Максим Мейстер, 28-31 декабря 2002, Пермь

Бабушкины внуки

Бабушкины внуки

Автор: Гринштейн Нана . журнал «Няня», 2004 год № 6


Жили-были мама и папа и были у них сыночек и доченька. Пока папа и мама работали не покладая рук, за детьми присматривала бабушка. Она рассказывала внукам сказки, пекла им пирожки и водила их на музыку. И жили все весело, хорошо и дружно. Знакомая сказка, правда? Настоящая идиллия. Так ли все складно в реальной жизни?
Трудно представить себе жизнь детей без участия в ней бабушек и дедушек. Наверное, во многом это связано с нашими традициями, потому как на Западе бабушки не так уж сильно влияют на воспитание детей. Напротив, современная заграничная бабушка – человек независимый и «отдельный». Выйдя на пенсию, она вместе с дедушкой, конечно, наконец получает шанс реализовать свои мечты и по-настоящему пожить для себя.
Конечно, и у нас случается, что бабушку почти невозможно уговорить посидеть с ребенком, и роль ее в разных семьях неодинаковая, однако чаще всего встречаются бабушки, абсолютно для нашей культуры традиционные…

«Дети до венца, внуки до конца»
Редкая мама долетает до кружков по танцам или спортивной секции. Что уж говорить о папах. В коридорах Дворцов культуры и других детских развлекательно-обучающих заведений ждут детей с занятий в основном бабушки. Так что самой распространенной в нашей повседневной реальности является бабушка самоотверженная и жертвенная. Как только у детей появляются семьи – бабушки уже ждут внуков и, как только эти ожидания оправдываются, они начинают бурную деятельность. И как бы молодые родители без этой деятельности обошлись! Ведь у них ни опыта, ни времени. 
Как правило, с появлением ребенка мама оставляет работу, но ненадолго. И как только трудовые будни возобновляются, она, конечно же, предпочитает оставлять малыша с бабушкой, а не отдавать его в ясли или вручать заботам няни. Кто же, если не бабушка, даст ребенку столько заботы, ласки и нежности, кто будет внимательнее ухаживать за ним, предупреждая всевозможные его желания и капризы, кто не пожалеет времени и сил на то, чтобы приготовить его любимые блюда и прочитать любимые книжки? Но, как ни странно, именно с этого момента и начинаются конфликты и недоразумения. 
Очень скоро маме начинает казаться, что бабушка «тянет одеяло на себя». Минимум запретов – и ребенок переходит на сторону бабушки! Маме же остается роль жандарма, который в короткие часы после работы пытается восстановить порядок и дисциплину. Правда, все это завтра же утром после ее ухода будет разрушено вновь. Что уж говорить о том, что бабушки гораздо менее строги, чем родители! Порой их воспитание молодые мамы и папы расценивают как антивоспитание! Как одно сплошное баловство, потворство капризам, торможение развития и становления его личности. Разногласия часто перерастают в противостояние, которое лучше всего характеризуется поговоркой «коса нашла на камень».

Благими намерениями…
Ситуации, когда с обеих сторон борьба ведется исключительно из добрых побуждений, – пожалуй, самые сложные. Мотивация и у родителей и у бабушек одна и та же – желание блага для ребенка. Мамы и папы хотят вырастить его умным, воспитанным и целеустремленным, одним словом – успешным. Их воспитательные идеи устремлены вперед, в будущее. К тому же для них ребенок – это еще и арена для удовлетворения амбиций. Очень важно и приятно осознавать, что их драгоценное чадо лучше всех читает, больше всех ест и выше всех прыгает. Бабушки же относятся к внукам гораздо лояльней. Их в большей степени волнуют проблемы сегодняшние. Заботы, настроение и здоровье ребенка сейчас, а не когда-нибудь, когда он вырастет, закончит университет и сделает блестящую карьеру. Для человека с жизненным опытом простые радости, которых не так много в жизни, и беспечность детства, которое никогда не повторится, неизмеримо ценнее любых долгосрочных – пусть и самых благих – целей. 
Сталкиваясь в повседневной жизни, эти две модели поведения оказываются почти несовместимыми. Пока ребенок маленький – лет до трех – диалог бабушек с родителями еще складывается. Когда же карапуз становится старше, родители стараются приучить его к самостоятельности. Для бабушки же внук или внучка по-прежнему остаются крохами, которых надо кормить с ложечки, мыть им ручки и усаживать на горшок. 
С теми или иными вариациями эта ситуация довольно характерна для тех семей, где бабушка принимает большое участие в воспитании детей. В итоге дети дезориентированы – пока родители на работе, они могут быть настоящими капризными «ляльками», а как только папа и мама переступают порог квартиры, им надо срочно преобразиться в вундеркиндов и акселератов?! Если же бабушка живет отдельно и дети провели у нее выходные, то в воскресенье вечером вместо своих не по возрасту взрослых и самостоятельных крошек вы найдете сорванцов и лентяев, в неограниченных количествах пожирающих сласти, разбрасывающих повсюду фантики, яблочные огрызки, которые собирает и выбрасывает умиленная бабушка… Как быть?

Обратная сторона попустительства
Пока дети малы, они, конечно же, привязаны к балующей их бабушке настолько, что родителям приходится их даже к ней ревновать. Однако, становясь старше, ребенок и сам ощущает необходимость в самостоятельности, у него появляются собственные амбиции, он хочет казаться взрослым. И вот тут-то бабушки, которые приучили внуков ко вседозволенности и всепрощению, рискуют потерять у них авторитет. Или же, что на самом деле гораздо хуже, ребенок может и впрямь «сесть на шею и свесить ножки», не проявляя к ней даже должного уважения. Это прежде всего удар для самих бабушек. Они вложили во внуков столько сил, времени и эмоций, что считают себя вправе ждать от них уважения, благодарности и сочувствия! Но, к сожалению, такую запущенную ситуацию выровнять не так просто. И казалось бы, удивительно, но несмотря на очевидную просчитываемость не самого приятного для бабушек развития событий, они из поколения в поколение продолжают безмерно баловать внуков.

Из чего только сделаны бабушки?
Почему же бабушки так балуют своих внуков? В чем причина их бесконечной преданности и самоотверженности? Как вариант, можно предположить, что они подсознательно сопротивляются взрослению внука. Пожилому человеку, особенно, если он вышел на пенсию и утратил привычный, сложившийся годами уклад жизни, важно не потерять чувство уверенности в себе, необходимости и значимости. Хотя бы для семьи. А как еще проявить себя, если не помогая растить внуков? К сожалению, проблемы со здоровьем у бабушек не редкость, но и это только усиливает их стремление взять на себя как можно больше нагрузки по воспитанию и уходу за малышом. Так они стараются доказать себе и окружающим, что они еще на многое способны. И потом, внуки для бабушек – это действительно отрада жизни, светлый лучик, праздник среди будней, которому не жаль отдать все на свете, чтобы только увидеть солнечную улыбку и услышать звонкий смех. 
Мы же не так часто задумываемся о том, как и что чувствуют наши бабушки. Почему их забота иной раз переливается через край?.. Может быть, если бы мы не тратили столько усилий на борьбу со следствием – бабушкиной чрезмерной лояльностью, а попытались бы незаметно воздействовать на причину – бабушкино стремление быть необходимой и приносить пользу, было бы больше толка? 
Бабушка, которой нет необходимости доказывать свою необходимость и влияние, которой незачем соревноваться с родителями в том, кто лучше ребенка оденет и накормит, не станет слишком его баловать. Все уравновесится и подросшие дети не станут садиться ей на шею.

Творчество  любимчиков
А впрочем, как бы мы ни сопротивлялись бабушкиным принципам воспитания, именно они, как оказалось, дают возможность развиться творческим способностям наших детей гораздо лучше, чем любые разумные и правильные родительские теории. Та вседозволенность, которая нам кажется вредной и расслабляющей, создает благоприятную среду для совершенно нестандартных идей и начинаний. Человек, привыкший к свободе действий, будет свободен и в мыслях, и в творчестве. Сотрудник Института психологии РАН Татьяна Тихомирова провела серию экспериментов в обычной начальной школе, которые полностью подтвердили, что у бабушкиных любимчиков творческое мышление развито гораздо лучше, чем у их сверстников, которые по тем или иным причинам лишены бабушкиной ласки. Даже пресловутый IQ у них оказался значительно выше. Дети, которых балуют наши мамы и папы, напрочь лишены стереотипов мышления. Например, дорисовывая по просьбе исследователя картинку, в которой заложен уже очевидный вариант завершения, они придумывают самые фантастические сюжеты. А дети, которых воспитывают только мама с папой, закончили рисунок совершенно стандартно. «Родители выражают через детей свои нереализованные мечты и желания. А бабушки внимательно прислушиваются к желаниям и мечтам самого ребенка», – говорит Татьяна Тихомирова. Дело тут, наверное, не столько в том, есть у ребенка тесный контакт с бабушкой или нет, сколько в том, что творчески развитым растет тот малыш, у которого близкие люди поддерживают склонность к смелым нестандартным решениям. В общем, это нам, родители, на заметку!

Назад, в детство
– Баба, я так соскучилась по тебе, – говорит моя пятилетняя дочь бабушке по телефону. Они увидятся через пару дней, в выходные. И пока я буду тратить свой уик-энд на скопившиеся за неделю взрослые домашние дела, дочь в полной мере сможет насладиться своим детством – у бабушки. Наконец-то они поиграют в свои заветные секретные игры, расскажут друг другу истории и сны, погуляют в парке, где можно будет делать что угодно. Наконец-то можно будет валяться утром в постели сколько захочется, разбрасывать игрушки и крошить на мелкие кусочки цветную бумагу по всей квартире. Можно будет рисовать красками, сидя за кухонным столом, глядя, как тут же рядом бабушка белыми от муки руками лепит пирожки, смотреть мультики хоть полдня и даже не доесть за обедом суп! А вечером, сладко засыпая, слушать сказки. Сказки, которые можно услышать только в детстве. Бабушкины сказки. Сказки со счастливым концом.

Детская ревность

Детская ревность

Воспитание детей — это проблема, которая не перестанет быть актуальной до тех пор, пока существует человечество. Меняются времена и подходы в воспитании, появляются новые и новейшие теории, возрастная психология переживает настоящий бум, а книжные прилавки завалены специальной литературой… Но проблем в каждой конкретной семье почему-то не становится меньше. Какие-то сложности порождены научно-техническим прогрессом, изменениями в общественном сознании, иные — неподвластны времени. Одной из таких «вечных» тем является проблема отношений между сиблингами, а по-простому — между братьями и сестрами.


Очень часто, насмотревшись, как их единственное чадо становится все требовательней и капризней, не умеет делиться и ладить с другими детьми, родители решаются на рождение второго ребенка. Им кажется, что первенец чуть ли не автоматически перестанет думать только о себе, станет заботливым и любящим братиком или сестричкой. Увы, рождение второго ребенка может спровоцировать ситуацию «вплоть до наоборот» и стать пусковым механизмом для развития самого махрового эгоизма.


Психологи нередко выслушивают жалобы клиентов на то, что их папа, мама или оба родителя больше любили брата или сестру, первенца или, напротив, самого младшего ребенка. «Мама всегда больше любила моего младшего брата, а на меня почти не обращала внимания», — жалуется клиентка. Достаточно типичная жалоба, но ведь женщине уже за 60, жизнь ее непроста и полна проблем, в живых нет уже ни матери, ни брата… Незаживающие, саднящие детские травмы способны сохраниться в душе человека на всю жизнь, спровоцировать различные комплексы, стать первопричиной серьезных семейных разногласий в будущем. Поэтому ревность между сиблингами ни в коем случае нельзя недооценивать. 
«Мама, отнеси его обратно в больницу…»


Острую ревность со стороны старшего ребенка может спровоцировать большая разница в возрасте с его братом или сестрой. И решающим фактором является не сам по себе разрыв в возрасте, а новое качество родителей: ведь когда на свет появился первенец, они были моложе и легкомысленнее; могли учиться, делать карьеру, «догуливать», в конце концов. В итоге количество родительской любви и внимания к малышу могло быть весьма скромным. А вот поздний ребенок нередко получает «за двоих» и любовь, и ласку, и внимание. Мало того, что старший всего этого недополучил, он к тому же становится свидетелем, как все то, в чем он был обделен, достается другому существу. А если второй ребенок от другого отца? Еще не изжита травма от того, что папа его бросил (чаще всего именно так дети «ощущают» развод), а тут на глазах малыш, у которого папа как раз есть, и относится он к нему совсем иначе, чем к неродному. А мама становится двойной «предательницей» — сначала с новым папой, а теперь еще и с «его» ребенком… Достаточно грустная картина, но, как мы всегда оптимистически подчеркиваем, совсем не безнадежная. И советы все те же: любить ребенка таким, как он есть; не забывать проявлять к нему свою любовь; уделять эксклюзивное время для общения; как можно больше беседовать; уметь «проглотить» лишний упрек и при этом найти, за что похвалить.


Некоторые психологи считают оптимальной разницу между детьми в 3—4 года. Но и в этом случае возможно возникновение детской ревности. Для малыша появление младшего брата или сестры всегда является стрессом. Старшие дети реагируют на появление братика или сестрички по-разному. Многое зависит от личностных особенностей ребенка, его темперамента. Энергичный, легко возбудимый малыш может даже нападать на новорожденного. Не драматизируйте ситуацию — подобная реакция весьма типична. Но если со стороны родителей последует бурная реакция или суровое наказание, у старшего ребенка негативные чувства могут только закрепиться. Гораздо лучше спокойно и твердо побеседовать с ребенком о его переживаниях, о том, что он может нанести вред малышу, а затем срочно начинать привлекать его к уходу за братиком или сестричкой, учить его любить и заботиться о другом существе. 
Но далеко не все дети открыто проявляют свое недовольство. Ребенок поспокойнее может без всякого энтузиазма рассматривать малыша, а через некоторое время сказать маме: «А теперь отнеси его обратно в больницу». Другой малыш может выражать свой протест в демонстративных шалостях и проявлении прямо-таки ослиного упрямства. Маленький меланхолик может стать плаксивым и зависимым, забросить игрушки, целый день ходить за мамой, как тень. 
Бывает, что детская ревность не имеет внешних проявлений или же кроется за совершенно противоположной формой поведения: ребенок постоянно демонстративно показывает, что любит новорожденного. Малыш порой боится признаться в нехороших чувствах даже самому себе. Но внимательные родители вполне могут догадаться, что с сыном или дочерью не все ладно по косвенным признакам: повышенная раздражительность ребенка по любому поводу; неуравновешенность; проблемы с учебой; соматические расстройства, другие признаки хронического стресса.


Огромное количество детей реагируют на появление новорожденного в семье желанием вернуться в раннее детство. Они могут попросить, чтобы их тоже кормили из соски, начать неправильно говорить, сюсюкая и коверкая слова, делать вид, что не могут сами одеться и даже снова начать мочиться в штанишки. Лучше всего отреагировать на такую ситуацию с юмором, а все свои усилия сосредоточить на том, чтобы старший ребенок не чувствовал себя лишним и заброшенным. Нельзя, конечно, полностью оградить детей от неприятных чувств и эмоций, но можно постараться, чтобы эти чувства не обострялись и не приобретали патологические формы. 
Что могут сделать родители?


Очень часто отец или мать склонны приписывать позитивные качества ребенка своему умелому воспитанию, а вот в недостатках при этом оказывается виноват кто-то совсем другой — муж или жена, бабушки, дедушки, плохие учителя или нехорошие друзья. И во многих семьях постоянно возникают споры: кто же из супругов виноват в том, что дети «получились не такими», в том числе и почему они не мирят между собой, где были посеяны семена раздора? 
От родителей зависит, конечно, не все, но очень многое. Однако не стоит при этом примерять на себя роль режиссера, сценариста, кукловода, суфлера или дирижера. Наивно думать, что вы сможете так безупречно правильно себя вести, что ваши детки, как ангелочки, сразу воспылают взаимной любовью и с утра до вечера будут озабочены лишь тем, чем бы поделиться, как помочь друг другу или сделать что-нибудь приятное. Попытайтесь представить себе таких идеальных детей — и вы сразу поймете, что подобная картина слишком далека от реальности. Ведь конфликты и недоразумения неизбежны между супругами, друзьями, соучениками, коллегами, соседями. Почему братья и сестры должны быть исключением? При трезвом взгляде на проблему она сразу обретает свои истинные масштабы.


И все-таки родители могут многое. Старшего ребенка необходимо заранее готовить к появлению братика или сестрички. Ему будет легче привыкать к этой мысли постепенно. Рождение малыша неизбежно изменит жизнь старшего ребенка, особенно если он был единственным в семье. Поэтому желательно, чтобы он не был слишком ущемлен в жизненном пространстве. Но как бы то ни было все необходимые реорганизации и приготовления (устройство комнаты или уголка для новорожденного и т.п.) стоит сделать заранее, чтобы старший ребенок успел адаптироваться к новым условиям. Важно беседовать с ребенком о будущем появлении малыша. Если он будет включен в процесс ожидания, то неизбежно будет задавать вопросы и ко многому будет психологически готов. Очень полезно объяснить старшему ребенку (независимо от возраста), что появление братика или сестрички стало возможным, так как он уже «взрослый» и семья рассчитывает на его помощь. 
С появлением новорожденного придется себя контролировать, чтобы не слишком им восхищаться в присутствии старшего ребенка. Родителям стоит выработать общую линию поведения и донести ее до бабушек и других родственников, чтобы те с порога не восклицали: «А где наш маленький? У меня для него подарочек».


До 10 лет ребенок очень подвержен внушению. Поэтому если все время повторять: «Он такой добрый мальчик, он так любит свою сестричку», ребенок так себя и поведет. А вот если вы будете твердить: «Она не любит братика, потому что ей меньше уделяют внимания», то малышка может воспринять эти слова как аксиому.


Почаще хвалите старших детей, их действия и поступки, т.к. цы порой начинают себя недооценивать после рождения второго ребенка. Дайте почувствовать старшему ребенку, что вы его любите. Любовь проявляйте самыми разнообразными способами: хвалите ребенка, уделяйте ему время и внимание, дарите маленькие подарочки, обнимайте, целуйте, берите на руки. И обязательно привлекайте старшего ребенка к помощи в присмотре за новорожденным. С энтузиазмом предлагайте ему: «А вот сейчас мы вместе с тобой…» как если бы речь шла об очень интересном деле. Конечно, девочки в большей мере склонны к ранним проявлениям материнства, однако не стоит недооценивать помощь мальчиков в уходе за новорожденными. Но если девочки больше склонны копировать мать и учиться у нее «как надо делать», то с мальчиками нужно советоваться, спрашивать их мнение — они тогда проникаются ролью старшего, помощника, мужчины, который контролирует ситуацию. Очень важно дать возможность старшему ребенку гордиться своей «зрелостью». Размышляйте вместе с ним о неудобствах младенчества и преимуществах «взрослой» жизни по сравнению с новорожденным (возможность пойти погулять с ровесниками, ходить в школу, смотреть «взрослые» фильмы). Мечтайте вместе со старшим ребенком (или детьми) о том, что будет, когда малыш подрастет: как с ним можно будет вместе поиграть в куклы или футбол; поехать всей семьей попутешествовать; как интересно будет всем вместе вести его в первый класс…


Всегда стоит помнить, что в общении друг с другом сиблинги приобретают первый неоценимый опыт социализации. Научившись общаться с себе подобными, им легче будет ладить с соучениками, друзьями, противоположным полом, а впоследствии выстраивать семейные отношения. Но для того, чтобы они всему этому научились, нужно поменьше вмешиваться в ссоры между детьми. Намного лучше развести их по разным углам, чтобы они соскучились и в следующий раз не устраивали шумной потасовки; можно постараться отвлечь их внимание, а когда они станут постарше — научить их идти на компромисс или приходить к консенсусу. И особенно важно, чтобы дети решали свои конфликты напрямую, без «посредничества» старших, умели формулировать свои претензии и привыкли адресовать их друг другу, а не прибегать к банальному ябедничеству. То есть: «Мне не нравится, что ты берешь мои вещи», а не «Мама, он снова рылся в моем столе». 
Будьте готовы, что по мере взросления детей неизбежны периоды то улучшения, то ухудшения отношений между ними. Ведь каждый ребенок переживает свои возрастные кризисы, которые у них не совпадают. Так, младший, для которого старший долго был непререкаемым авторитетом, в 6—7 лет может стать невыносимым, отвечая «нет» даже тогда, когда его старший брат или сестра попросят за столом передать хлеб. Ничего страшного — просто младший ребенок отвоевывает свое право (пусть и перегибая немного палку) на свое мнение, свой поступок, свою ошибку, свое Я. А вот старший ребенок в 14—15 лет может начать искать возможности побыть одному, отказываться присмотреть за малышом и даже стыдиться пройти с ним по улице. Тоже нормально. Это период самоидентификации, боязни быть смешным, налаживания взаимоотношений с противоположным полом, где «третьему» (пусть даже брату или сестре) не место.


Роль родителей в эти всегда непростые периоды — не драматизировать, не мешать, не диктаторствовать, не впадать в ложное морализаторство. Но вместе с тем обязательно нужно сглаживать острые углы, не допуская «перегибов на местах», — вовремя пристыдить старшего, отвлечь младшего, придумать общее дело и попросту продолжать любить своих детей, какими бы колючими они ни были, и стараться постоянно им это показывать. 
Разделим все поровну?


Казалось бы, при соблюдении принципа «всем сестрам по серьгам» ревность возникнуть не должна. Но реальная возможность поровну делить между детьми житейские блага весьма условна. Пока дети маленькие, это более-менее реально, но все равно девочке подарят куклу, а мальчику машинку; младшему — конструктор, а старшему — футбольный мяч. И даже если в семье однополые близнецы, необходимо учитывать личностные особенности каждого ребенка и его специфические потребности, а не впадать в примитивную уравниловку. И поэтому так важно приучать детей осмысливать и уважать потребности, вкусы и пристрастия своих братьев и сестер. 
А вот необходимость дарить своим детям равную любовь, казалось бы, не подлежит обсуждению. Но это из разряда аксиом, которые так тяжело воплотить в жизнь. И как бы мы ни старались, но неизбежно по-разному будем любить наших детей. Ведь есть мальчики и девочки; младшие и старшие; ранние и поздние; маленькие спортсмены и неловкие увальни; боевые и застенчивые; пай-детки и сорванцы; красивые и не очень; способные и полные тупицы; трудолюбивые и клинические лентяи; отражение наших достоинств или недостатков; похожие на любимого мужа или на ненавистную свекровь… Когда ребенок один — мы его просто любим, если детей несколько — мы поневоле их сравниваем, а порой еще и озвучиваем наши наблюдения. И вот этого категорически нельзя допускать! В родительской любви ребенок черпает чувство защищенности и безопасности. Ему важна ежесекундная уверенность в том, что родители любят его таким, какой он есть. Если же они идут по пути сравнения ребенка с его братьями или сестрами, то малыш начинает испытывать неприязнь и к родителям, и к другим детям в семье. 
Так же сложно бывает делить поровну между детьми свое внимание. У родителей попросту может не хватать сил не только покормить и проконтролировать старшего ребенка, но и поиграть с ним, почитать книжку, просто поговорить. И все-таки практика показывает, что мы не находим времени именно на то, что кажется нам не особенно важным. Поэтому нужно заранее настроиться на то, что нельзя экономить время на проявлении любви и внимания. 
Но при этом нельзя забывать, что женщине, кроме новорожденного и старшего ребенка (или детей), нужно больше обычного уделять внимания еще и мужу, свекрови, собственным родителям, чтобы никто из них не почувствовал себя заброшенным, ущемленным, обойденным, вовсе не нужным или попросту используемым. Так что, разорваться? Метаться между всеми, одаривая крохами внимания? Выпасть в другое измерение? Отнюдь. Просто стоит вспомнить, что речь идет не об отдельных людях, волею судеб очутившихся рядом под одной крышей, а о семье, где царят понятия «мы» и «вместе» — вместе любить маленького нового члена семьи, вместе о нем заботиться, вместе радоваться его новым шагам и умениям. Но это целое искусство — суметь так разделить свое внимание между членами все увеличивающейся семьи, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. Об этом мы поговорим отдельно в одной из наших следующих статей.

У родителей нет выбора

У родителей нет выбора: они обязаны стать счастливыми и учить счастью своих детей.

Следующий год должен стать в России годом семьи. Поводов для того, чтобы попытаться  привлечь внимание общества к состоянию современной семьи, более чем достаточно. Бить в колокола заставляет хотя бы все тот же демографический кризис  и возрастающее год от года количество неполных семей.

Между тем, преобладание смертности над рождаемостью – это вершина айсберга, естественное следствие утраты авторитета некогда священного института брака, который на Западе уже давно выродился в пародию. Вслед за охватившей Европу и Америку борьбой в защиту однополых браков, впору бы начать революционное движение и за право освящать любовные отношения кошек и собак, которые во многих семьях заняли место детей.   Continue reading

Как подготовить ребенка к школе

Как подготовить ребенка к школе

Лето в самом разгаре. Но уже сейчас все чаще услышишь разговоры о том, что скоро в школу. Конечно, больше всего волнений и забот у родителей, чьи дети идут в первый класс. Пора тестирования уже позади. Почему-то многие воспринимают  готовность ребенка к школе, как умение читать, писать и считать . Но это не совсем так. Подготовленный к школе ребенок не обязательно может быть читающим, умеющим считать, но он умеет сосредоточиться, быть внимательным, усидчивым, он отвечает на вопросы, включая свое логическое мышление, умеет общаться со сверстниками и взрослыми. И , наоборот, малыш, которого научили читать и писать дома может совершенно растеряться в новой для него школьной жизни, что будет мешать ему проявить максимально свои способности,  а уже полученные знания не станут гарантией его успешной учебы.
Если у вас есть беспокойство по поводу того, как ребенок будет «приживаться» в школе, если он гиперактивный,  замкнутый, боится общения, самое время помочь ему  справиться с этими проблемами накануне учебного года. Вы еще успеете получить профессиональную помощь детского психотерапевта, а также оздоровить своего первоклассника. Известно, что начало посещения школы для ребенка является стрессом. А в таких  ситуациях риск обострения различных заболеваний, как никогда велик. И уже окрепший малыш может вновь столкнуться с уже отступившими, казалось бы, проблемами. Это и частые простудные заболевания, и головные боли, и беспокойный сон, и страхи, и повышенная утомляемость, и энурез и т. д. Профилактическое лечение этих состояний с помощью безвредных гомеопатических лекарств именно в последний месяц лета
позволит значительно сократить риск обострений, связанных с началом посещения школы

Ну, а тем, у кого впереди есть еще 1-2 года  дошкольного детства, пора  начинать готовиться к школе в более интересной и непринужденной обстановке. Ведь ребенок 5-7 летнего возраста больше всего на свете любит играть. И только он может понять, как интересно учиться, играя. Развить гибкость и подвижность кисти, которые так необходимы для овладения письмом, можно с помощью развития мелкой моторики, пальчиковых игр, рисования, лепки, аппликации. Для того, чтобы речь была яркой и выразительной нужно развить речевое дыхание, поставить правильное произношение. Занятия по развитию памяти, логики, внимания, мышления разовьют математические способности. Интересные гимнастические упражнения помогут быть здоровыми и устойчивыми к болезням. В случае необходимости параллельно можно получать лечение и наблюдаться у врача гомеопата, получать психологическую коррекцию. 
Это лишь часть программы, которую вам предлагает Центр «Чудесный ребенок».
А еще это уроки для родителей, психологическая подготовка беременных к родам и будущему материнству, развивающие и оздоравливающие занятия для малышей от 3-х месячного возраста, психологическая помощь школьникам, гомеопатическое лечение различных заболеваний.   В перспективе – творческая студия  для детей всех возрастов, где ребята могут проявить свои природные таланты.

Чудесным родителям о чудесных детях.

Чудесным родителям о чудесных детях.

arinaДля каждого  родителя важно, чтобы его ребенок вырос здоровым, счастливым и успешным человеком. Очень многое зависит от нас самих. На каком-то подсознательном уровне организм всегда стремится к гармонии. Именно поэтому все чаще врачи говорят о так называемых психосоматических заболеваниях. Когда у человека (в том числе и у ребенка) происходит нарушение эмоциональной сферы или появляется психологический дискомфорт, его физическое тело рано или поздно начнет реагировать, и тогда появляются боли, ухудшается самочувствие, изменяется  поведение, нарушаются функции внутренних органов, появляются высыпания на коже.

Врачи при лечении заболеваний используют различные схемы лечения. Многие люди, имея приблизительные представления о свойствах лекарств, занимаются самолечением: сбивают парацетомолом или аспирином даже незначительно повышенную температуру, при кашле или поносе принимают антибиотики,  мажут гормональными мазями высыпания . Таким дилетантским подходом они оказывают себе и своим близким «медвежью услугу». Только по этой причине мы имеем на сегодняшний день огромную армию больных аллергиями, дисбактериозами, детей с иммунодефицитными состояниями.Для каждого  родителя важно, чтобы его ребенок вырос здоровым, счастливым и успешным человеком. Очень многое зависит от нас самих. На каком-то подсознательном уровне организм всегда стремится к гармонии. Именно поэтому все чаще врачи говорят о так называемых психосоматических заболеваниях. Когда у человека (в том числе и у ребенка) происходит нарушение эмоциональной сферы или появляется психологический дискомфорт, его физическое тело рано или поздно начнет реагировать, и тогда появляются боли, ухудшается самочувствие, изменяется  поведение, нарушаются функции внутренних органов, появляются высыпания на коже.

 

И только внимательные родители, и врач могут догадываться о причинах  болезненного состояния ребенка. Никто полностью не преуменьшает роль иммунной системы в крепком здоровье, но ведь снижение иммунитета тоже происходит не просто так. Одной из причин иммунодефицитных состояний является стресс. Каким может быть стресс у ребенка? Отнятие от груди младенца, прорезывание зубов, новая обстановка, разлука с близкими людьми, особенно  с матерью, наказание, испуг и многие другие. Мы же  с очень узким взглядом на проблему привыкли искать ее только в переохлаждении, сквозняке или мороженом. Помимо стресса большое влияние оказывают на здоровье ребенка и его конституциональные особенности. Они зависят от той доли природной энергии, которая заложена в ребенке с рождения.   Именно  такой подход в лечении используют  врачи-гомеопаты. Только  глубокое понимание конституции ребенка позволяет  найти  эффективное лекарство, способное влиять на все системы организма.

Таким образом, ребенок не только лечится  природными лекарствами от острых  или хронических болезней, но и  оздоравливается  физически и психоэмоционально. Ведь поняв причину его состояния, мы можем на нее влиять, как лекарством, так и изменением своего стереотипа поведения.
Только имея хорошее здоровье, дети могут полноценно развивать свой интеллект и творческие способности. И, наоборот, они не могут быть полностью физически здоровыми, не получая в достаточной степени положительных эмоций, интересных с ЕГО точки зрения занятий и игр, а уж тем более не чувствуя себя комфортно  в собственной семье, где есть серьезные проблемы. Не случайно здоровье ребенка сравнивают с зеркалом отношений в семье.
На этих 3 китах: физическом здоровье, интеллектуальном и творческом развитии
детей  и психологической помощи детям и их родителям строится работа центра «Чудесный  ребенок».

Доктор Бенжамин С. Блум пишет «От рождения до 4 лет человек развивает до 50 % своего природного интеллекта, в возрасте от 4 до 8 лет – еще 30%. Это свидетельствует об очень быстром развитии интеллекта в раннем возрасте и об очень большом влиянии, которое среда может оказать на развитие. Совмещение разных методик дает эффект легкого, быстрого и гармоничного развития без нагрузок и принуждения со стороны взрослых.


Психологическая помощь оказывается как в форме индивидуального консультирования, так и в виде уроков для родителей. С апреля месяца начинает работу постоянно действующая группа «Чудесные родители», занятия в которой будут проходить по субботам с 10 часов утра, а по желанию и в рабочие дни по вечерам.    
Большое значение мы придаем личности тех людей, которые занимаются с нашими детьми. Поэтому мы рады сотрудничать с  людьми творческими, владеющими эффективными методиками  раннего развития  детей  любого возраста, начиная с младенчества.

Чем подробнее дети познакомятся с этим миром, тем легче им ориентироваться в окружающей обстановке, тем больше удовольствия от  жизни они получат, и будут расти  счастливыми. А соответственно и родители вместо хлопот получат много радости от общения со своим ЧУДЕСНЫМ РЕБЕНКОМ.

Волшебная тропинка к своему ребенку

Волшебная тропинка к своему ребенку

В жизни каждого взрослого наступает момент понимания того, что ребенок, воспитание которого ему поручено природой, ‘закрылся’; полностью или частично от родительских попыток формирования характера, изменения отдельных черт, форм и проявлений. И бедный-несчастный взрослый оказывается в тупике.

Он видит, как из его чада растет некто, на его взгляд, ужасный, и изменить уже ничего не может. Начинается внутреннее отчаяние от бессилия и незнания как исправить ситуацию, которое вовне проявляется в виде гнева, ора, нудных и агрессивных нравоучений, подавления и т.п. — вообщем насилия с задавливанием этого ‘нечто’ внутрь. Например, родитель изо дня в день наблюдает хвастовство своего сына или дочери перед сверстниками. Оно ему кажется лишним, ненужным, пустым, раздувающим важность, порождающим презрение и закрывающим реальное видение ситуации. Он начинает объяснять, что хвастовство — это плохо, что хвастунов дразнят и не любят (развивает зависимость от мнения окружающих), похвастался и не сделал – побьют (точка страха), хвастовство не принято в обществе, уважающий себя (или интеллигентный) человек никогда не будет хвастаться (упаковывание в светские рамки), хвастается тот, кто слабый внутри для самоутверждения (обработка гордыни) и т.п. Наступает момент, когда все эти слова проходят мимо ребенка. Если вы точно не угадали или не просчитали, на какую точку нужно давать воздействие (страх, гордыня, корысть, жалость), то результата не добьетесь. Попадание в точку тоже имеет две стороны: в одной — есть изменения в ребенке (положительный аспект), с другой — подпитывается, накачивается точка. Например, усиливается страх, раздувается гордыня. Ребенок с каждым разом в подсознании все больше верит в эти точки и начинает ими жить. Родительская подпитка детской гордыни утверждает и развивает ее. А если ребенок не хвастается, а например, врет, или подставляет под удар или ответ другого, или имеет огромную лень, или садистские проявления, или — сплошная грубость и драчливость.

Оказывается, дети, давно уже закрывшись на воспитательные проявления родителей, еще долго остаются напрямую открыты сказкам. И вам, взрослые-родители, можно легко попробовать это ‘ремесло’ сказкосложения, основные ключи использования которого для воспитательных целей приведены ниже.

 

1. Определите какое качество, присутствующее у конкретного ребенка или детей, вы хотите, осветить в сказке. Все, присущее материальному, двойственно. Каждое качество имеет своего двойника по принципу добро-зло, хорошо-плохо, хвастовство-скромность, чувствительность-бесчувственность и т.п. В сказке необходимо наличие представителей, обладающих как достоинством, так и недостатком. Эти качества и будут ‘стержнем’, вокруг которого кружатся ситуации, сюжет, описания.

 

2. В сказке идет положительная фиксация внимания на герое с достоинствами: ему везет, силы природы ему помогают (по принципу ‘Гуси-лебеди’, предчувствия не подводят и т.п.).

 

3. В течение сказки происходит чудо превращения у людей недостатков в достоинства в отличии от существующих сказок, где они наказываются: остаются с носом, погибают, изгоняются и т.п. Это покажет детям открытую дорогу к изменениям, даст веру в себя и свои возможности, а не просто поставит штамп: что — хорошо, что — плохо. Сей момент очень важен.

 

4. Сказка по своему пространству и объему шире, чем конкретные качества, но при этом в ней нет ничего лишнего, запутывающего, припудривающего, замазывающего основные линии. Ситуации словно бусины нанизаны на центральную нить — стержень.

Хорошо включать следующие аспекты, создающие живой фон и не мешающие основной линии:

  • связь с природой через яркие живые ее описания, через отношение героев к природе, через живые материальные реакции природы на действия героев (море вздыбилось, лес преградил дорогу, птицы показывают путь, камни разговаривают и пр.) — это развивает у ребенка ощущение живого мира в природе, которое он уже утратил, или утверждает его — если оно еще живо в нем;
  • описание времени и пространства, в которых происходят события, различных существ, их обычаи, быт, отношения. Возможно включение исторических кусочков, но очень небольших, а вернее, очень маленьких. Эти описания делаются в зависимости от возраста и уровня ребенка. Не перегружайте!

5. Сказка включает ситуации, только аналогичные тем, которые происходят в жизни конкретного ребенка, но ни в коем случае не настоящие. Например, в жизни ваше чадо ‘делает бизнес’ на марках, перепродавая их друзьям. Значит, в сказке это будет, допустим, жаба, продающая любимые пуговицы с любимого пальто любимому другу головастику. Или страусоподобные существа с планеты ‘Двойные мысли’ продают своим лучшим соседям с планеты ‘Лопухи и невежи’ жизненно необходимое для выживания вещество и т.п. За что в последствии получают урок, лучше от каких-нибудь природных сил.

6. Избегать точного повторения образов. Если для девочки — герой сказки мальчик, и наоборот. Можно включать образы животных, наделенных человеческими качествами, или вообще выдуманных существ. Но сложность аллегории должна совпадать с уровнем ребенка, чтобы ему достаточно было собственных мозгов для трансформации на себя. Если сказка сложнее, то ребенок, увлекшись событиями, не успеет перевести подтекст на себя. Основные отождествления должны проходить в голове у ребенка. Поэтому вы говорите не прямо и ему по уровню.

7. Как рассказывать сказку?

  • Абстрактно. Словно вы рисуете в воздухе облако, картину, а не направляете ее внутрь конкретного ребенка. Вы сами в сказке, а здесь только голос и образы, которые вы передаете. Никакой концентрации на детях, никакого воздействия, насилия. Вы — в сказке. Здесь вас нет. 
  • Отсутствие нравоучительного тона. Вы не стремитесь к результату, не думаете о нем. Вы отключены от реальности. Вы в сказке.
  • Для вас сказка в этот момент тоже чудо. Реальность отсутствует, в тумане. Вы как будто смотрите фильм первый раз, или живете в какой-то другой жизни, или придумайте еще какой-нибудь способ проваливаться в сказку, свои образы, ощущения, чтобы не повторять эти конкретные опыты.
  • Прекрасно рождение сказки здесь и сейчас. Тогда вы сами зачарованы той непредсказуемостью, неизвестностью, которая передается детям и примагничивает их внимание к событиям, не дает им никуда отвлечься.

Не беспокойтесь: если вы вначале правильно определили стержень сказки, то она сама вас приведет в нужное место. Отдайтесь ей. Не нужно напрягаться и выдумывать. Сказка, словно река, притечет сама. Если же вы себе еще не настолько доверяете, то тогда придумайте сказку заранее. Но когда будете читать или рассказывать, войдите в состояние неизведанной книги, непредсказуемости, ожидание чего-то таинственного, и вы увидите, как незаметно для вас появятся не задуманные заранее детали, сначала мелкие, потом целые события, новые описания, герой и вы постепенно оторветесь от плана и будете парить в мире сказок.

Именно по причине этой непредсказуемости и неповторимости такие сказки трудно записывать, передавать. Они рождаются только один раз.

Но все же попробуем.

 

* * *

 

Далеко-далеко в горах почти под облаками жили-были горные пастухи со своими семьями. Они вели кочевой образ жизни, перегоняя свои стада овец и баранов с пастбища на пастбище, со склона на склон, с перевала на перевал. Всего несколько раз в год спускались они в ближайшие поселения, чтобы обменять своих животных на необходимые продукты и товары. В основном же они питались свежим воздухом, травами, всем, что можно сделать из овечьего молока и мяса. Это были суровые спокойные люди. Жили они все дружно и тихо, понимая друг друга с полуслова, с полувзгляда. Мощь, красота, великолепие и в тоже время спокойствие окружавших гор будто заколдовывала их, превращала их в часть себя, в сердцах этих людей не оставалось места для ссор, недовольства, раздражения. Даже дети и те играли спокойно и величественно, скромно.

Самому старшему из пастухов быдло более ста лет. Никто не знал точно. В его глазах светилась древность и мудрость. Было ощущение, что он все знает, все понимает, все чувствует в этом огромном мире. Спокойное течение их жизни не прерывалось многие многие годы.

Однажды в одной из семей пастухов родился мальчик, который был с первого дня очень крикливым. Он все время орал не своим голосом. Родители не могли понять, что ему нужно, вроде здоров, сыт, чист. А он все равно кричит, как только кто-то из членов его семьи отходит от него. Обратились эти люди к старику и услышали в ответ:

— Трудно вам придется, этот ребенок требует к себе все ваше внимание, внимание всей семьи, и если бы он мог заполучить внимание всех людей Земли, он был бы очень доволен и все равно кричал.

Мальчик рос и с каждым днем доставлял все больше беспокойства уже не только своим близким, но и всем и всему вокруг. Звучали бесконечные крики, капризы, истерики и, казалось, ничто не могло это изменить. Но время шло. Он рос и был похож на инфекцию, которая внедрилась в чистую среду и стала заражать ее. Постепенно шум, беспокойство, раздражение стали то тут то там вспыхивать в играх других детей, начался разлад по мелочам между взрослыми, возникли ссоры, негодование. Воздух над этими людьми напрягся и сгустился, казалось, что горы стали гудеть сильнее, природа помрачнела.

С годами мальчик понял, что ему перестают уделять внимание как маленькому, а ему хотелось быть центром и он начал притягивать к себе внимание сверстников хвастовством. С утра до вечера он рассказывал ребятам, какой он сильный, смелый, ловкий, находчивый, какой у него папа — самый-самый пастух, какая мама самая красивая и терпеливая и еще приплетал всякую всячину и небылицы, которых впомине никогда не было. Со временем дети поняли, что он половину врет, половину выдумывает, а то, что есть на самом деле раздувает в десять раз и выставляет с петушиной важностью, и потихоньку отошли от него, перестали его слушать и слышать. Но как ни странно, у него остался один друг. Это был спокойный, скромный, даже слегка застенчивый мальчик, который лишнего слова не скажет. Однако его тело, его спина, плечи, руки дышали силой и веренностью. Он молча терпеливо выслушивал все концерты своего друга, чуть улыбался и продолжал смотреть прямо вперед, как бы ожидая каких-то событий в их жизни.

Изменения не заставили себя ждать. Пришла беда. На их пастбища повадились охотится невероятных размеров птицы. Они были устрашающе черны и огромны, с ярко красными клювами и глазами. Казалось, что стая этих птиц закрывает все небо. В горах непрекращаемым стоном стояло эхо от блеющих животных, предчувствующих свою смерть.

Люди обратились к старейшине. Старик закрыл глаза. Он просидел не шелохнувшись три дня и три ночи. Когда он их открыл, все члены этой пастушьей семьи были готовы выполнить все, что он скажет. Это было их последней надеждой. Старик рассказал, что беда к ним пришла из-за шума и беспокойства, которые внесла их жизнь в природное равновесие и что избавить их от несчастья может только человек, послуживший источником того шума. Все безнадежно опустили глаза, и руки бессильно болтались вдоль их туловищ. Мальчик, о котором шла речь, громко рассмеялся и сказал своим хвастливым голосом:

— А чего вы надулись. Я готов. Подумаешь?! Чего надо делать. Я все могу.

Все переглянулись и вновь потупили взгляд в землю. Старик продолжил о том, что еще оставшихся в живых животных нужно окропить жидкостью, сделанной из помета и шерсти после линьки подземных грызунов, добраться до которых можно только через колодец в дальнем ущелье. ‘Птицы не переносят запах этих существ и мы будем спасены. Но путешествие это опасное. В вашем распоряжении трое суток’, — сказал он.

Наступила тишина.

— Я пойду с тобой, — раздался спокойный и твердый голос друга.

Старик положил ему свою теплую и крепкую руку на плечо:

‘Проводить ты его можешь только до колодца, спускаться он должен сам.

Запомни это. Он — причина. Если он не изменится, то нам не поможет ничего. Уйдет эта беда, придет другая. Удачи вам, и нигде не останавливайтесь — времени в обрез’. И ребята отправились в путь.

Сначала рот у хвастуна не закрывался. Очень быстро к нему пришла усталость, слабость, ему захотелось полежать, отдохнуть. Но друг не давал, все поторапливал, пошевеливал, подбадривал, напоминал о словах старика и несчастье, которое ждет всех, и судьбе людей, зависящих только от него одного. От усталости у мальчика уже не шевелился язык и очень плохо слушались ноги. И, о чудо, наконец, он замолчал, замолчал от бессилия. От грозной тишины, стоявшей вокруг, он пришел в ужас. Он увидел, насколько слаб. К нему пришел страх, который сменил раздутую важность и неведение. Друзья пробирались по узким ущельям и отвесным скалам, через горные речки и сыпучие склоны. Все это время они молчали. И с каждым часом мальчик чувствовал прилив внутренних сил и спокойствия. С каждым шагом он становился все увереннее и тише. В его ушах звенели горы и звучал почему-то голос старика: ‘Вся сила утекает в болтовню и ненужные разговоры — в твое хвастовство. Молчи и ты наполнишься силой вновь. Ома накопится в тебе, в твоем сердце. Молчи.’

Когда ребята добрались к колодцу, они выполнили все предписанные стариком ритуалы с просьбой и извинениями к этим существам за вторжение на их территорию, взяли необходимое для них количество — ни больше ни меньше, поблагодарили всех обитателей колодца и ущелья и также тихо покинули эти места. Вернулись в лагерь они еще до рассвета третьей ночи. Никто не сказал. Все были в, ожидании. Мальчик молча и спокойно подошел к старику и отдал узелок, наполненный всем необходимым. Лицо старика просияло. Готовить варево было не нужно. Все уже произошло, все случилось. Главное было не в этом.

Уважаемые читатели, попробуйте сделать анализ этой сказки: обработка каких моментов в ней произошла? И еще раз напоминаем, что заранее задумана она не была, записана по ходу. Было принято намерение, стержень, а сказка случилась.

Удачи вам!

Истчоник: lib.hsgm.ru

Школа должна учить демократии

Школа должна учить демократии

В гостях у «Директорского клуба» РЖ — Александр Наумович Тубельский, директор московского научно-педагогического объединения «Школа самоопределения». «Школа Тубельского» — одна из самых известных в России и мире демократических школ, имеющая свою конституцию, законодательно закрепляющую демократические принципы школьного уклада. Преобразования в школе начались в 1985 году с приходом туда А.Н.Тубельского. «Семинары, сборы, ролевые игры, праздники, ночные десанты по уборке школы, зимние и летние трудовые лагеря, создание совета школы и школьной конституции, погружения, индивидуальные образовательные планы, экспертные советы, творческие и проектные работы, эксперименты и экспертизы, проблемные группы и педагогические пленумы, новые издания школьных сборников, самоопределение и рефлексия — вот далеко не полный список того, чем жила и живет школа #734, или НПО «Школа самоопределения» — так пишут ученики

Русский Журнал: Александр Наумович, как видится вам положение в современном образовании?

Александр Тубельский: Наше образование мне напоминает маятник, который качается то в одну сторону, то в другую. Иногда останавливается — а потом снова, от одного полюса к другому. Сегодня маятник качнулся от безбрежного реформаторства, от инновационных поисков к остановке. И даже более того: маятник пошел уже в другую сторону, потому что, как бы нынешнее министерство ни открещивалось от связи с предыдущим этапом модернизации образования, оно осуществляет ту же политику. Все эксперименты сузились теперь до русла, предлагаемого только государством. Крайний полюс, к которому теперь направлен маятник, — полное отождествление школы с рынком. Стремление вписать общее образование в экономику рынка — вот цель реформаторов.

РЖ: Вы в этом процессе видите только минусы или еще и плюсы?

А.Т.: Плюсов очень мало. Хорошо, например, то, что материальное и финансовое обеспечение ставится в зависимость от результата. Но возникает большой вопрос: а что же является результатом общего образования? Кажется, что ответа сейчас не знает никто. Второй плюс — насколько я понимаю нашего министра, он сомневается в некоторых мерах, которые были предприняты до него. Например, в обязательности и жесткости стандартов, в том, что единственный способ определения подготовленности выпускников — это ЕГЭ. Это хорошо.

С другой стороны, как эти сомнения пытаются разрешать? Все в той же чиновничье-бюрократической логике: собрать так называемую общественность (на самом деле — номенклатуру) в лице начальников образовательных департаментов или избранных директоров школ, пообсуждать что-то, соглашаясь друг с другом, — и не позвать тех, кто мог бы высказать другую позицию. Если вы помните, на декабрьской встрече «Директорского клуба» начальник департамента государственной политики в сфере образования Минобрнауки Калина сказал мне, что из того, что не приглашают лично меня, никак не следует, что проблема не обсуждается «широкой общественностью». У меня знакомых много, я часто езжу по регионам, в нашей Ассоциации демократических школ 12 регионов представлено — так вот, никого из них ни о чем не спросили, никуда не позвали. Значит, есть какая-то неведомая мне профессиональная общественность, которой доверяет министерство…

РЖ: А как вы сами определяете результаты образования? Что должна делать средняя школа в принципе?

А.Т.: Определяю не только я — у нас потому школа и имеет статус научно-педагогического объединения, что мы думаем над этой проблемой вместе — учителя-исследователи и учителя — научные сотрудники. Мы считаем, что всякие смыслы и закономерности в педагогике, образовании могут создаваться в результате определенной практики, а не путем высиживания в кабинете и последующей проверки.

На наш взгляд, в результате общего образования человек должен овладеть определенными универсальными человеческими умениями. Не теми, которые называются «общеучебными», ведь хотя мы и учимся до конца жизни, но учимся для того, чтобы жить. Не могу назвать эти универсальные умения и компетентностями, поскольку компетентность имеет некоторую стандартность: вот название компетенции, а вот — как ее положено проверять. С нашей точки зрения, у каждого человека есть свои способы понимания и выработки личностного отношения к событиям и явлениям, свои способы понимания текста, свои приемы коммуникации и т.п. — и именно эти личные способы универсальны. В том смысле, что они применимы к разным сторонам жизни. А компетентности мыслятся как одинаковые для всех людей.

Когда меня спрашивают: «Чему учить ребенка в школе?» — я отвечаю: «Нужно не учить математике, физике, биологии, а на материале этих предметов создавать условия для проявления универсальных умений, для рефлексии по их поводу, для их развития». К примеру, в математике учат доказывать теоремы, но ведь есть такое человеческое умение — «доказывание». И далеко не факт, что, овладев умением строить доказательство 20-30 теорем, человек сможет доказательно построить свое суждение в других сферах жизни. Вот на уроках математики и нужно создавать условия для переноса предметного умения в умение универсальное. Это очень легко сказать, но трудно осуществить на самом деле — самого учителя ведь этому никто не учил.

Пока же никто в образовательном сообществе всерьез не задается вопросом о том, что есть общее образование. Считается, что это и так понятно. «Общее» — это значит для всех, и для всех одинаковое. Отсюда возникает идея стандартов, ЕГЭ и всего остального. Между тем нужно серьезно задуматься о том, что же такое «общее» должен получить человек в школе. Раньше считали, что это основы наук — теперь говорить это не модно, но по сути все остается в программах прежним. И поэтому споры в области содержания образования ведутся только о том, является ли это конкретное знание «основой наук» или не является. Один известный академик-математик сетовал тут недавно, что выбрасывать логарифмы из программы — это крушение для какой-то из многих математических теорий. Я ему говорю: «Ну так и учите этим логарифмам своих студентов и аспирантов, которые пришли специально этой теорией заниматься — пусть они их щелкают как орехи. А почему все подростки России ради этого должны овладевать логарифмами, если больше в жизни они с ними нигде не встретятся?»

Помню, я как-то работал в Академии педнаук под руководством академика Столетова. Вот на каком-то совещании выступает один географ и говорит: «Известно, что каждый интеллигентный человек должен овладеть 32 географическими понятиями. Наш курс в школе позволяет овладеть только 16 понятиями. Значит, нужно удвоить на географию число часов». Потом выступал физик, потом химик. В конце концов Столетов взвыл: «Я вас всех пошлю в одну школу, в один класс и посмотрю, как вы все это сможете впихнуть в голову ученику!» Но споры на ту же тему продолжаются до сих пор. На мой взгляд, это путь тупиковый. Потому что речь идет не о сути общего образования, которую еще не удалось выявить, а о том, как бы изловчиться и напичкать ребенка кучей сведений, которые… А вот дальше — что такое «которые», непонятно. Возможно, пригодны только для поступления в вуз.

РЖ: Давний ваш оппонент, руководитель группы, сделавшей последний стандарт, Э.Д.Днепров, во всех своих выступлениях говорит о том, же, что и вы: нужно разгрузить чудовищные программы, ребенка превратили в сливной бачок для знаний и т.д. и т.п. Но вы не поддерживаете этот стандарт, в котором, по словам Днепрова, сделана существенная разгрузка. Почему?

А.Т.: Потому что стандарт, являясь по целям современным, по содержанию остается старым. И в этом смысле никакого сокращения на происходит. Дело ведь не в том, один кусочек знания тебе предложат, два или десять, — важно, что ты с ним потом будешь делать. Так что если взглянуть серьезно на то, какие из целей, заявленные в стандарте, решаются при помощи выбранного содержания, то выяснится, что почти ни одна.

РЖ: Ясно, что вы не согласны с общим положением дел. Значит, у вас в школе как-то все по-другому. Как?

А.Т.: Конечно, мы вынуждены, понимая ситуацию сегодняшнего ребенка, сохранять классно-урочную систему. Хотя у нас идет эксперимент «Парк открытых студий» (автор идеи — Милослав Балабан), когда ребята разного возраста по своему собственному выбору ходят в разные студии, осваивая разные интересные вещи. Эксперимент этот проводится в группе учеников с пятого по восьмой класс. Есть и еще ряд экспериментов. Один, например, называется «Проживание культурно-исторических эпох». Мы пытаемся, чтобы те универсальные умения, о которых я говорил, ребята выявляли и осваивали на такой историко-генетической линии. Например, в первобытном обществе зарождается язык — и ребята создают свой язык, при этом постигая само умение пользоваться знаками. То же самое со счетом — они начинают понимать суть и закономерности разных систем исчисления. Дальше, они не просто говорят про возникновение орудий труда или появление искусств, а сами изготавливают в нашей гончарной мастерской глиняные сосуды, расписывают их. Ребята играют в египетскую школу и учатся понимать смысл египетских письмен. Они участвуют в игре «Площадь средневекового города», примеряя на себя разные профессии: «Я — ремесленник, я — алхимик, я — глашатай» и т.д. Цель наша — чтобы ребенок сказал: «Что вы мне говорите про европейское средневековье — я тамбыл

В общем, мы ищем разные пути к ребенку, к созданию условий, при которых он сам формировал бы универсальные умения в ситуациях неопределенных.

РЖ: Понятно, что все подобные игры хороши в средних классах. Чем старше, тем ближе вуз, с правилами своей игры, совсем уже не такой веселой…

А.Т.: Мы у себя в старшей школе идем по линии индивидуального образовательного плана, который ребенок составляет сам — и в этом самоопределении, кстати, ему очень помогает та система работы по познанию себя, которая проводилась в средних классах. Его индивидуальный план связан тоже в первую очередь не с основами наук, а с теми общечеловеческими умениями, о которых я говорил. Скажем, у меня не очень получается организовывать работу в группе людей — и я хочу поработать как раз в этом направлении. А я с трудом понимаю научно-популярный текст, я не умею полученную информацию интерпретировать для целей своей работы и т.д. А учителя, учитывая запросы ребенка, сформулированные в виде индивидуального учебного плана, могут предложить свои ходы: скажем, я не просто углубленно занимаюсь с вами математикой, а сосредоточиваюсь на построении различных моделей, в том числе математических, которые человек может создавать.

Теперь как же быть с вузами? В вузах-то этого никто не спрашивает. Я согласен с мыслью Петра Щедровицкого, который как-то сказал всем руководителям инновационных школ: «Вы увидите, что ваши выпускники потребуют нового типа высших учебных заведений. Давайте стройте инновационные вузы». Я понимаю эту мысль так, что и в профессиональном образовании надо опираться на те универсалии, которые лежали в основе образования общего.

Пока этих вузов нет — и наши поступают в обычные институты. Процент поступления у нас, конечно, меньше, чем в лицеях и гимназиях, — 70-80%, но ведь мы и детей в школу не отбираем, так, как это делают они. Я считаю, что эта цифра свидетельствует о том, что наши ребята умеют адаптироваться, что их образование позволяет им встраиваться и в традиционную систему. Потому что мы, например, учим их умению сворачивать информацию и работать с текстом, и они вполне могут за короткий срок освоить учебник для экзамена.

РЖ: Вот что любопытно: вы говорите примерно о том же, о чем говорит государство. Скажем, почему вводится профильное образование? Потому что не нужно всех учить всему, профилизация — это способ индивидуализации. Так считает государство — так поступаете и вы. И все-таки чувствуется, что у вас все не так. Это на самом деле или только кажется?

А.Т.: Я в образовании 42 года, директором — 20 лет. Много чего видел. Мое убеждение: никакому государству не нужны самостоятельные, самоопределяющиеся, вырабатывающие собственные ценности люди. Поэтому в принципе было бы хорошо, чтобы школы создавало не государство, а общество. Я в свое время подписал в Америке большую петицию об отделении школы от государства. Мне потом американцы сказали: «Какой ты смелый, Александр!» А я им говорю: «Так я ж подписал петицию по поводу вашего государства, а не нашего!» Это, конечно, в качестве шутки я рассказал — но, может быть, и мы к этому придем. Я надеюсь, как историк, что трансформация государства приведет именно к такому перераспределению полномочий — «жаль, только жить в эту пору прекрасную уж не придется».

В последние годы появились тенденции, говорящие о том, что государство, в отличие от советских времен, позволяет человеку строить свое образование самому. Позволяет обществу пробовать выстраивать альтернативные образовательные системы. Боюсь только, что эти слегка проклюнувшиеся тенденции скоро завянут. Я этим очень огорчен. Государство при этом очень хорошо научилось мимикрировать и выдавать за общественное то, что общественным не является. В отношении образования эти вещи губительны. Выпускник школы, воспитанный в соответствии с принципами такого государства, не сможет, выйдя в жизнь, что-то в ней менять.

Школа должна быть организована на демократических принципах. Причем не только рассказывать о демократии или учить ей, но и создавать внутри себя особый демократический уклад. Он должен формировать у человека опыт участия в свободном обсуждении проблем, опыт выбора, рефлексии. За счет только уроков все это развить нельзя.

РЖ: А что такое демократический уклад? Как его не перепутать с чем-то другим?

А.Т.: У нас — я имею в виду всю Ассоциацию демократических школ, а это порядка 40 школ в разных регионах, — мы выработали четкие критерии, даже проводим вместе с детьми выездные экспертизы школьного уклада, где анализируем, как обстоят дела в той или иной школе (естественно, только по ее просьбе). Главный наш принцип: ученики и учителя обладают равными правами. Например, равным правом голоса при выборе в руководящий орган школы — совет, равными правами обращаться в эти органы с любой просьбой, предложением, равными правами при определении целей урока, изучения темы и т.д. Очень важно наличие в школе правил или норм, которые обсуждаются всеми (у нас в школе они называются законами). Эти нормы постоянно обновляются и изменяются, поскольку очень важно, чтобы ребенок был причастен не к закону, а к его созданию. Для меня это — демократия. Потому что демократически воспитанный человек — это не тот, который делает то, что хочет, а тот, который может сам ставить себе границы. Границы хорошего и плохого, границы поведения в разных ситуациях, границы между знанием и незнанием. В этом смысле мы понимаем и термин «самоопределение» — умение ставить себе пределы.

РЖ: Сразу возникает вопрос: есть ли дети, которым такая школа не подходит или она хороша для всех?

А.Т.: Сначала о детях. 70% наших детей — это микрорайон или округ. Остальные приезжают специально к нам из других мест. Мы не отбираем детей — и это правда. Берем любых: звездных, убогих, таких и сяких, потому что если мы представляем школу как модель нормального общества, то в нем должно быть все. Я очень уважаю моих коллег — директоров лицеев и гимназий, но понимаю, что они в школах строят модель только узкой сферы общества.

Не отбирая детей, мы, однако, отбираем родителей. Не по кошельку, не по социальному положению или профессии, а по значимости для них тех демократических ценностей, на которых базируется наша школа. Потому что иначе ребенок превращается в поле битвы между семьей и школой. Но как определить таких родителей? Это очень трудно. Нужно, чтобы родитель проявил себя, а это возможно только в деле. Поэтому мы проводим для родителей первоклассников двухдневный семинар, на котором пытаемся моделировать уроки в русле той атмосферы, которая царит в нашей школе. Они должны пожить в этом сами, прежде чем решить, отдавать сюда детей или нет. Затем мы устраиваем большую дискуссию с ними, выписываем на доске плюсы и минусы нашей системы и честно говорим о них, особенно о минусах. Например, о том, что ребенок будет иметь собственное мнение, однако не обязательно будет соответствовать каким-то там нормам стандартов для определенного класса. А после всего этого даем родителям три дня на размышление. Часть отсеивается, некоторые «не наши» по духу все равно просачиваются. И тогда получается, что ребенок раздерган: здесь его приучают к свободе, а там — зажимают. Был у нас один родитель военный, который нам грозно говорил: «Мой ум вкладывали в мою задницу — и смотрите, какой я получился. Так же давайте воспитывайте и мою дочку!» Вот это не «наши» родители.

РЖ: А как в такой системе работают учителя? Ведь это очень непривычно для многих.

А.Т.: Это очень непростой вопрос. Я вспоминаю, как один мой научный сотрудник ходил на уроки к молодой учительнице, только-только пришедшей в школу. Я ему говорю: «Зачем ты все ходишь и ходишь?» — «Да ее после института целый год реанимировать надо!» И я понимаю, в чем этот процесс реанимации состоит. Это процесс забвения старых истин и обретения новых ценностей — относительно образования, ребенка, относительно средств учительского труда, коллегиальности управления и т.д. Когда в 91-м году мы начали в школе эксперимент, я запретил своим учителям ходить в институт усовершенствования. Мне нужно было, чтобы учитель обрел свой концептуальный взгляд, ответил самому себе на вопрос: «Что такое для меня математика? И зачем она человеку, который никогда ей профессионально заниматься не будет? И что такое учитель математики?» Мы заменили внешнее повышение квалификации внутришкольным — за счет посещения уроков, создания проблемных групп, за счет трехдневного августовского сбора, когда мы выезжаем за город и спорим там до хрипоты. Вместо педсоветов у нас — общие педагогические пленумы, на которых мы ищем точки согласия по острым проблемам преподавания. Скоро вот будем обсуждать формы вовлечения детей в формирование учебного процесса. Теперь, когда у каждого есть своя концепция предмета в согласии с нашей общей концепцией, уже не страшно отпускать его на курсы повышения квалификации.

«Выбить» учителя из привычной колеи непросто. Когда я стал директором, то сделал уроки по 35 минут и сдвоил их. Для чего? Для того, чтобы учитель не смог воспользоваться типовым, напечатанным поурочным планированием и начал думать и планировать сам. Кроме того, мы ограничили влияние методистов на школу — здесь нам помог Московский комитет образования. Идет ко мне методист: «Я пришла помогать молодому учителю» — «А он вас звал?» — «Нет, ну как же, ведь надо молодым учителям помогать…» — «Вот когда он вас пригласит сам, тогда и придете». Много подобных демонстраций я устраивал для того, чтобы учитель осознал себя автором, творцом своего урока. На мой взгляд, это главный путь для учителя.

При этом нельзя не отметить, что уважение в обществе к нашей профессии снижается. И материально она поддерживается очень плохо. Но даже в таких условиях мы можем относиться к делу творчески. Я знаю, это идеализм, но только в творчестве наше спасение.

РЖ: Скажите, пожалуйста, за что вас больше всего критикуют извне? Я имею в виду не конкретно вас, а такой тип школы, который вы представляете.

А.Т.: Мы редко сталкиваемся с открытой критикой. Как правило, ставят под сомнение качество знаний, которые мы даем. Но как проверить это самое качество? Каким экзаменом можно «померить» сформированность тех универсалий, о которых мы говорили в начале интервью? Конечно, нам приходится готовить ребят и к выпускным, и к вступительным экзаменам, но это уже не наши правила игры. Одиннадцатый класс в этом смысле потерян для нашего эксперимента.

Далее, нас упрекают во вседозволенности, в том, что у нас слишком свободные дети. «Вы что, не стоите у дверей и не проверяете у девочек сережки и макияж?!» — «Нет, не проверяю. У меня другие заботы есть. Видимо, у вас, коллега, уже все проблемы решены, и вам осталось только сережками заниматься». Такие вот диалоги бывают.

Есть и конструктивная критика, от коллег-партнеров. Над ней хочется думать. Ну, например, с нами спорят о том, что развитие индивидуальности и умение коллективно взаимодействовать приходят в противоречие. Или, скажем, нас упрекают, что в школе мало интеллектуальной деятельности. Да, куча мастерских, спорт, театр, эстетическое развитие, сборники поэзии, песни и пляски, а интеллектуального труда — маловато. Следствием этого является неумение доводить дело до конца. Высказал идею, поспорил — и уже не хочется осуществлять. Да, действительно, есть такое дело. Вот думаем про него напряженно.

Меня не устраивает даже не критика, а незаинтересованность, игнорирование нашего опыта. Из всех четырех московских пединститутов никто ни разу не пришел — хоть бы одну лекцию дали перед студентами прочесть! Все семинары для учителей на базе школы мы должны в последнее время делать на зарубежные деньги. Наши публикации мы отсылаем в министерство — как в вату, ни ответа, ни привета. Раньше звали на какие-то заседания — теперь не зовут. Считается, ну, Тубельский, все же знают, чем он там занимается! Нам не до этого, нужно массовой школой заниматься. Будто бы можно поднять массовую школу без наработанных образцов практики — одними инструкциями и широкомасштабными, но молниеносными экспериментами! Это огромная ошибка, связанная с технократическим типом мышления чиновников наших ведомств. Кроме того, люди сидящие в них, — это же временные люди. На моем веку сменилось семь министров — кто их помнит, когда они уходят? А раз временные, то они и начинают что-то быстро ляпать на коленке, не очень задумываясь о перспективе.

РЖ: Давайте им, временным, скажем что-нибудь… конструктивное. Такое напутствие в финале.

А.Т.: Вы прямо как последний министр заговорили — он все хотел от меня «конструктива»! Первое. Нужно широкое профессиональное обсуждение реальных проблем образования. А министерству нужно перетерпеть: они услышат в ходе этого обсуждения нечто такое, о чем они не думали или подумали быстро и плохо. Второе. Нужно прекратить считать школу сегментом рынка. Нужно, привлекая разных экспертов, а не только экономистов, рассмотреть плюсы и минусы такого подхода. Третье. Необходимо провести ряд исследований и дискуссий на тему того, что такое общее образование. Четвертое. Нельзя отмахиваться от результатов международных исследований в области образования (PISA и прочих) на основании якобы плохой методики составления диагностических тестов.

Надо поставить с головы на ноги процессы модернизации — начинать не с ЕГЭ и профилизации, а с экспериментов, поисков ответа на вопрос: «Чему учить детей сегодня для будущего». А потом уже думать, как проверять их подготовленность, какие профили открывать, как оценивать результаты.

И, может быть, главное. Освободите учителя. Учителя, которого все время проверяют, который вынужден бумажками доказывать свою квалификацию, успехи которого связывают с учебными достижениями учеников, — такой несвободный учитель не сможет помочь детям вырасти свободными. Могу и дальше продолжить. Только вряд ли эти временные реформаторы слушать захотят.